Девять с половиной - Марина Рыбицкая

Неожиданно в центре стола среди друзоподобных камней зажегся одинокий алый кристалл. Карлик довольно потер ладошки и пробормотал:

– Что ж, на этот раз тебе, малыш, повезло. Наша дама не стала дожидаться морковкиного заговенья, за что ей преогромное спасибо, а то у меня работа стоит. Ну что, поехали?

Юркий горностай запрыгнул на стол и, вцепившись зубами в скатерть и практически повиснув на уголке, смахнул со стола залежи камней, в том числе и ярко горящий кристалл.

Колдун завопил:

– Да ты с ума сошел!!! Знаешь, что я с тобой за это сделаю, крысюк драный?!

Но было поздно.

Детища природы, минералы, имеют одно свойство – в кристаллической форме зачастую становятся хрупкими. Вот и алый кристалл, самый крупный и красивый из колдовской коллекции, погиб безвозвратно, расколовшись на куски и похоронив надежды старика на скорую встречу со своей живой собственностью.

– Ничего! Я сделаю новый, пусть это и займет у меня время! – прошипел карлик. – Но ты… ты… Я придумаю тебе достойное наказание, и поверь, оно тебе сильно не понравится!

– Максим… – начала я прочувственную речь, когда меня чем-то крепко приложили по затылку.

Тут я решила сделать ход конем и ради разнообразия внезапно потерять сознание. Всегда приятно поставить злоумышленников в тупик необычными действиями. Они ожидают, что жертва начнет отбиваться и орать, – так, во всяком случае, бывает во всех американских и русских (особенно русских!) боевиках. Либо, на худой конец, начнет показывать приемы карате, замаскированные под ушу, и махать слабыми лапками перед дюжиной здоровых мужиков. А когда девушка, получив по загривку, тихо припадает на грудь героя опавшей хризантемой, это ставит злодеев в неудобное положение. В смысле то ли пользоваться, то ли подождать и покривляться, приведя в чувство, чтобы поведать о своих злобных и кровожадных намерениях.

– Держи девчонку, – велел один из ранее охарактеризованных мной амбалов, вытаскивая меня из машины.

В этом месте у меня возник очень интересный вопрос: а как он меня долбанул, если я была внутри, а он снаружи? Потом вспомнила, что дверцу машины со стороны Максима я открыла. И успокоилась. Еще одного крылатого йети моя нежная душа бы просто не пережила. Мне и самой себя многовато.

Меня передали на руки другому злодею, который крепко прижал меня к груди, в которой часто стучало черное сердце, наполненное коварными планами, и потащил вглубь дома.

Я убедилась, что Максима Александровича тащат за мной, проследила, чтобы его не слишком часто роняли головой на ступеньки, и решила, что могу себя немного порадовать. Ну и их заодно. Поэтому безвольно свесила руку, выпустила коготь на указательном пальце и легонько ткнула моего потаскуна в левую ягодицу.

Всего-то ничего углубилась… примерно на сантиметр.

Мужик заорал, подпрыгнул и уронил меня на ступеньки.

Я еще раз убедилась, что у нас из гаража наверх ведут ровно пять ступенек, пересчитав их своим хребтом. Каждую. Но в чувство пока не приходила. Ну не было у меня к ним чувств. И приходить было некуда. Правда, можно было воспользоваться экстазом, но его я берегла напоследок.

– Я тебя урою! – пообещал Максим Александрович, зашипев от боли и, видимо, сильно волнуясь за меня.

Вот смешной! Нашел о чем думать. Моя игра только началась.

– Если доживешь, – хохотнул его потаскун (переносчик? грузчик?), пока мой носитель-вредитель ощупывал пострадавшую половинку седалища.

– Слышь, меня тут кто-то укусил, – сообщил подельнику этот очень образованный мужчина, не способный на ощупь отличить зубы от когтей.

Лично я бы под страхом голодной смерти его кусать не стала, особенно за то место.

– Ты че, башкой приложился? – возмутился соратник, таща Максима Александровича дальше. – Кто тя мог здеся куснуть?

– Мог, – убежденно сказал злодей, показывая окровавленную ладонь.

– Это гвоздь, Винт, – разъяснил ему первый.

– А-а-а, – кивнул амбал и подобрал меня с пола, с усилием вешая на плечо.

Передо мной открылось та-а-акое поле деятельности… Я облизнулась, выпустила все пять когтей и воткнула в правую половинку, чтобы той не было так обидно.

Мужик подпрыгнул и практически снес головой притолоку.

Я нахмурилась. Только ремонта мне еще не хватало.

– Слышь, – похититель одной рукой придерживал меня, а другой ощупывал то, что осталось от того, чем садятся на крыльцо, – откуда здесь стока гвоздей?

– Вот у него и спроси, – раздалось из гостиной, – когда он придет в себя.

Я нахмурилась еще сильнее. Никто, кроме меня, не может причинять Максиму Александровичу вред! Он мой! На время. Неопределенное…

Созрев окончательно для маленькой диверсии, я улыбнулась, выпустила когти на другой руке, облизала их и ощупала изнутри левую, менее пострадавшую половинку.

Мой похититель замер, потом содрогнулся всем телом, опустил меня на пол и пошел на звуки из гостиной, вытянув вперед руки.

Если учесть, что у него в организме сейчас бушевала гормональная буря, требующая немедленного жаркого секса, а меня в силу трупообразного состояния можно было сразу исключить, то оставался непривлекательный сейчас Максим и весьма привлекательные соратники. Интересно, скольких вынесет Боливар?

Боливар скопытился на первом же претенденте на роль любимой жены. Просто спустя пару минут раздался крик:

– Ты чего нажрался, гомогномик? – И раздался звук выстрела.

Я радостно потерла ручки, вычеркивая одного из злодеев, но тут же расстроилась, потому что в гостиную следовало добираться исключительно своим ходом. И я никак не могла придумать, каким лучше. Вползание или перекатывание по полу серьезно не рассматривались. Лишних дырок в организме мне не хотелось.

– Иди посмотри, где девка! – приказал один из похитителей второму.

Вот интересно, они, как в сказке, троицей ходят или отошли от традиций?

Я быстренько раскинула руки в стороны, изображая потоптанную розу. Благо примеров за последнюю пару дней видела немало.

– Да тут она, слысь! – шепеляво заорали надо мной, заставляя меня мысленно подпрыгнуть. – Только цо-то она как-то хреново выглядит. Может, узе кони двинула?

Я страшно обиделась и «кони двинула» ему, внезапно материализовавшись у него за спиной и сломав грубияну шею.

– Упс! – еще больше расстроилась я, поняв, что упустила свой шанс на проникновение в гостиную в бессознательном состоянии.

– Да че ты телишься? – вопросил еще неизвестный мне злодей, направляясь посмотреть на нас.

Я моментально брякнулась рядом с уже молчаливым грубияном, изображая на лице отсутствие всякой мысли, совести и чести.

– Это как так?.. – поразился незнакомец, когда пощупал пульс у сотоварища и не нашел следов разумной жизни.