Капкан времени - Екатерина Егорова

— Когтем отрежь.

Платье, конечно, жалко, но не мне же теперь его носить.

— Готово, — оповестил Ам`мел. Я снова смогла глубоко вздохнуть и распутала ленты самостоятельно.

— Спасибо, теперь отвернись.

— Знаешь, я бы предпочел по другому поводу тебя раздевать, — пробубнил Ам`мел, видимо, думая, что я не услышу. Все-таки он отвернулся, позволив мне снять свое платье и надеть Эвелин, которое было к тому же меньшего размера. Ох, дотерпеть бы до выхода, а там будет легче. И как только барышни терпели эти жуткие узкие корсеты?

— Можешь поворачиваться, — позволила я, завязав кое-как бантик на спине. Ам`мел окинул меня недоуменным взглядом.

— Это еще что?

— Смекай, сладкий, — я повертелась вокруг своей оси, приподнимая тем самым платье, — это Эвелин. Похожа?

— Не очень, — честно сознался парень. Ладно, не мне его винить, я по-прежнему выглядела, как Кайла, в отличие от него. Ам`мел уже давно вернулся к своему облику.

— Ладно, жди здесь, — отдала я распоряжение, — и не позволяй никому входить, иначе будешь сам объясняться.

Эвелин хоть и была накрыта одеялом, но платье, валявшееся на кровати, никак не служило хорошим признаком. Да еще и маленько потрепанный парень в комнате и следы от когтей на полу. Режиссеры, где вы? Пора снимать фильм для Оскара.

— Удачи, — непонятно к чему пожелал Ам`мел, как мне показалось, искренне. А ведь он даже не знал, за чем я иду.

— Спасибо, не скучай.

Прикрыв за собой дверь, я мгновенно перевоплотилась в Эвелин. Прямые светлые волосы чуть ниже лопаток, талия тоньше, чем у модели, высокий рост и главный атрибут — серебристые глаза, как полночные звезды. В довершение образа я придала голосу писклявые детские нотки, сделав его звонким и нежным. Бумаги на мага переложила в корсет нового платья, чтобы не забыть в замке в случае, если придется делать ноги.

Я прошла обратно в зал. Музыка давно сменилась на медленную. У оркестра не было другого репертуара? Я никогда не была ценителем классики, поэтому все симфонии, арии, этюды и прочие шедевры для меня не имели отличия.

Поискав глазами Бена, я его не обнаружила в зале. Пробежалась вдоль зеркал, но ни среди кружащихся пар, ни в кругах гостей парня не было. Прежде чем меня заметила какая-нибудь певчая птичка, изъясняющаяся исключительно на латыни, я припустила обратно в коридор.

Настенные свечи, служившие в роли факелов, почти не освещали проход, и я добиралась на ощупь. Где комната Эвелин, не имела никого представления. Пришлось поступать самым глупым и опасным образом — дергать все двери.

Первая дверь оказалась запертой, ручка второй и вовсе не поддавалась. Откуда Бен знал, куда приходить? Возможно, Эвелин заранее ему все показала и даже начертила схему замка. Ох, как не вовремя мы ее вырубили. Дойдя до конца коридора и не найдя больше спален, одни только подсобки, кладовые и служебные помещения, я начала отчаиваться, пока не наткнулась на еле заметную в темноте щелку.

Приоткрыв дверь, я вошла внутрь. Размер комнаты не превышал спальни Красного, и само помещение отличалось от нее только обстановкой. В углу стояла довольно просторная кровать под балдахином. Всегда о такой мечтала. Во всем замке только этот предмет мебели вызвал у меня восхищение, все остальное казалось слишком скромным для замка императора. Но ведь я не во всех комнатах была, верно? Может быть, спальня Красного находилась под крышей, а то место, где мы оставили Эвелин восстанавливаться, не более чем обиталище горничной.

Но в том, что на этот раз я не ошиблась и нашла спальню Эвелин, не было сомнений. Одним словом, это была девичья комната. У кровати стоял туалетный столик с подвешенным на стену зеркалом в резной оправе. Высокий шкаф в другом углу. Я не удержалась от соблазна и открыла его: Эвелин была владелицей завидного количества платьев. Столько шмотья — мечта любой модницы. Но я давно прекратила метаться за модой, поэтому с раздражением захлопнула створки. Как и в каждой комнате замка, свечи отбрасывали неровные тени на пол.

— Бен? — позвала я, обходя комнату, вдруг парень где-нибудь притаился. Но ответа не послышалось. Тогда я подошла к другой двери и приоткрыла ее, оказавшись на балконе. Вид открывался прекрасный — на ночной сад. Прохладный летний ветерок приятно взъерошил волосы, пробегая по шее. Я не сразу увидела Бена, опершегося на кованое ограждение.

— Бен, — я подошла ближе, заметив в его руке сигару. Что это значило? Бен никогда не курил, разве что в школе, но тогда практически все мальчики поддавались соблазну. — Давно ты здесь?

Парень не повел головы, выпустив клубок дыма.

— Достаточно.

Я встала рядом, облокотившись о решетку, и устремила взгляд в ночную мглу.

— Не знала, что ты куришь.

— Обычно, нет, — откликнулся он, даже не посмотрев в мою сторону, — но иногда это единственный способ забыться.

— Есть выпивка, — сразу отреагировала я. Если уж травиться, то дорогим вином или виски. Они хоть не вызывают рак легких.

— Ты против? — Бен соизволил обернуться на меня.

— Да, — кивнула, — не люблю курящих людей.

Бен еще немного повертел трубку в руках и разжал пальцы.

— Так лучше?

— Намного.

Сонные переклички птиц навеивали мысли о другой стороне жизни, лишенной жестокости.

— О чем ты хотела поговорить? — наконец, спросил Бен. Мне не понравился его настрой. На балу, когда он танцевал со мной, я готова была поклясться, что он выглядел счастливее. Депрессия накатывает внезапно.

— Мы нашли адрес мага.

— Я знаю, — прервал Бен, — Мел уже сказала.

— Мел, значит, — протянула я, как ревнивая девушка, — что ж. Вы завтра уезжаете.

— А ты? — Бен снова повернулся профилем.

— Я останусь.

— Ясно.

Холод пробежал вверх и вниз под платьем. Я только лишь выглядела как Эвелин, но продолжала приравнивать каждое действие и произнесенное слово к себе.

— Я об этом и хотела поговорить, — сказала тихо. Мимо пролетел маленький светлячок, завернув за угол замка.

— О чем?

Набрав в грудь побольше воздуха, я уговаривала себя, что поступала правильно. И это было наилучшим решением для нас обоих.

— Останься со мной, — попросила я, чувствуя, как слезы жгут глаза, но в темноте их не было видно. Комок подкатил к горлу, но я его не сглотнула.

Бен откинул голову, вглядываясь в темное, усыпанное мелкими звездами небо.

— Зачем? — так же тихо спросил он, потом встряхнул волосами и повернулся ко мне. — Зачем?

— Потому что… — не могла закончить. Это не мое дело, почему я должна была вмешиваться в чужие отношения? А я не просто вмешивалась, я еще и строила их счастье. Кто бы мне так помог, а? Естественно, лес рук.