Любовь, которая меня нашла - Карина Риси

– Конечно нет! Я бы никогда не подумал о вас такого. – Он смотрел на меня искренним взглядом. Либо этот мужчина был искренним, либо – великолепным актером.

– Спасибо, – прошептала я.

– К вашим услугам.

Мы еще некоторое время полировали приборы в тишине. При этом не испытывали неловкости, это было рабочее, сосредоточенное молчание.

– Он мне и вправду нравится, – бросила я спустя некоторое время.

Гомес улыбнулся, не отрывая взгляда от серебряных приборов.

– Я уже давно это заметил, моя дорогая.

– Заметили?

Я сама поняла это всего несколько дней назад! Хотя и так тут всего несколько дней…

– Осмелюсь сказать: со дня нашего знакомства. У старости свои преимущества. Я видел уже многих влюбленных девушек. – Он улыбнулся и подмигнул мне.

– В него? – подстрекала Гомеса я.

Мужчина утвердительно кивнул головой.

Могу себе представить. Вежливый, умный, красивый, очаровательный, нежный, веселый, умеющий себя вести и богатый (хоть это для меня и не важно). Кто не влюбится в Иэна?

– Но он впервые отвечает взаимностью, – добавил Гомес.

Его слова и ранили, и одновременно излечили мое разбитое сердце. Невероятно, как в той путанице чувств, в которую я попала, мне все еще удавалось получить удовольствие от таких простых слов.

– Вы не знаете, он скоро вернется?

Я больше не могла откладывать разговор. Я все ему расскажу. Все. Не важно, станет ли он смеяться или выгонит меня из своего дома. Он имеет право знать все, знать причины, которые препятствуют тому, чтобы я осталась с ним, здесь.

– Мне это не известно. Но думаю, он еще немного задержится. Город находится достаточно далеко отсюда. Вы помните поездку в театр, не так ли?

Ах! Этот город. Он действительно далеко, если нет машины, передвигающейся на бензине.

Мы закончили полировать столовое серебро перед ужином. Иэн все еще не появлялся. У меня не было настроения слушать легкомысленную болтовню Теодоры (даже сейчас, когда она начала относиться ко мне дружелюбнее) о лентах, шляпках, бале и леди Катарине. Поэтому сразу по окончании ужина я пошла в комнату, попросив Гомеса сообщить мне, как только вернется Иэн.

После ванны (одетая в очень удобную рубашку в пятнах краски) расположилась возле окна, ожидая его. Но в такую темную безлунную ночь невозможно было что-нибудь разглядеть.

Усевшись в постели, я взяла свой потрепанный роман, чтобы скоротать время. Несколько раз поднималась взглянуть в окно, но только для развлечения. Прочитала много страниц и в конце концов уснула. Когда я пришла в себя, солнце светило мне прямо в лицо. Я столкнула книгу, которая все еще лежала у меня на животе, – ее углы начали давить мне на ребра. На задней обложке образовался еще один сгиб. Одной из причин, почему книга имеет такой плачевный вид, было как раз то, что я часто засыпала с ней, не складывая нужным образом. Другой было то, что бросала ее в сумку.

Одевшись, я отправилась на поиски Иэна. Нужно рассказать ему все до того, как мой проклятый мобильный покажет еще одно сообщение. Следующее может быть таким: «Проиграла, проиграла!», а потом пуф-ф – и я снова окажусь в своем времени.

На кухне царил настоящий хаос. На большом деревянном столе громоздились фрукты, зелень, стаканы, кастрюли, специи, яйца и тканевые пакеты (с мукой или сахаром, а может, и с тем и с другим). Много народу сновало взад-вперед, точно так же, как во время землетрясения, когда никто не знает, куда идти. Осмотрев этот беспорядок, я не нашла того, что искала, и направилась в столовую. За столом сидели Элиза и Теодора.

– Доброе утро, – поприветствовала я их.

– Доброе утро, – улыбаясь, сказала Элиза.

– Доброе утро, сеньорита София. Вы уже выпили кофе? – спросила Теодора.

Казалось, она пытается вести себя со мной дружелюбнее. Как хорошо! Она выросла в моих глазах, потому что беспокоилась о моих друзьях. По этой же причине сейчас была так дружелюбна со мной.

– Нет, еще не завтракала. – Подвинув стул, я села.

Взяла кусочек хлеба и начала крошить его, наблюдая за девушками. Они вели себя как обычно, значит, Иэн вернулся домой к этому времени. В противном случае Элиза уже рвала бы на себе волосы из-за исчезновения брата, а не сидела бы здесь, спокойно завтракая.

– А где Иэн? – спросила я спустя несколько секунд.

Эти двое, обменявшись заговорщическими взглядами, улыбнулись.

– Что такое? – озадаченно спросила я.

– Он в конюшне. Все еще пытается убедить Шторма не сбивать его с ног, – рассказала Элиза, сдерживая смех. – Мы с Теодорой обсуждали пару минут назад, сколько пройдет времени, прежде чем вы спросите о нем.

Обе рассмеялись.

Я смутилась и почувствовала некоторое раздражение. Поднялась из-за стола, оставив еду и направляясь в конюшню. Остановившись в дверях, спросила:

– И кто угадал?

– Я! – сказал Теодора с широкой улыбкой на лице. – Не злитесь, сеньорита. Просто невозможно не заметить того, что написано у вас в глазах.

– Вы его любите! – зачарованно воскликнула Элиза, словно это было хорошей новостью.

Я молча опустила голову и поспешно вышла из столовой. Надеюсь, они ошибаются. Надеюсь, он не может так просто читать все в моих глазах.