Встречный бой - Дмитрий Казаков

— Она все равно так и не была освоена, — Бьерн запрятал камушек обратно под панцирь. — Ничего на ней не нашли интересного, кроме этих вот штук. Осталась в записях только под номером. А этот камушек — часть здоровенной глыбы, и отколоть его стоило немалого труда.

— Понятно, а…

— Все, вопросы окончены! — Бьерн нахмурился, на глазах превращаясь из приятного собеседника в сурового командира. — Передаю тебе приказ майора — трупы форсеров не уничтожать, а сберегать как можно тщательнее.

— А что с ними будет дальше?

— Майор говорил о каких-то научных командах, что будут их изучать, — сержант пожал плечами. — Ладно, пойду я. Мне еще остальных проверить надо…

Он ушел, а Роберт остался у окна, один на один с высящимися на горизонте горами.

Холодильные установки отказали не меньше чем неделю назад, но на складах готовой продукции сохранялась прохлада.

— Вон туда сворачивай, направо, — Трэджан ходил сюда далеко не первый раз. — Смотри, чего на упаковках написано, елки-палки…

— Ананасы в собственном соку, — прочитал Роберт. — Лимонный джем. Абрикосовый джем.

— Нет, только не абрикосы! — сморщился Трэджан. — У меня от них все пузо слиплось. Возьми лимонного на пробу, сегодня обещали хлеба привезти… Должно нормально пойти.

За добавкой к обеду подчиненных отправил сержант, велевший добыть чего-нибудь «вкусненького».

Задача осложнялась тем, что за проведенные тут дни солдаты второго полка успели попробовать практически все, и не просто попробовать, а нажраться до отвращения.

В штабелях коробок зияли бреши.

— Взял джем? — спросил Трэджан, закопавшийся в какой-то ящик чуть ли не по пояс. — О, тут маринованные арбузные корки, елки-палки. Ты пробовал когда-нибудь?

— Нет, — честно ответил Роберт. — Да и не нравится мне идея их есть. Зачем корки, если можно найти арбузы?

— Нету их, искали, — вздохнул Трэджан. — Давай возьмем пару банок компота. Они вон там, в углу.

От компота, как выяснилось, остались только воспоминания и надпись на пластиковой коробке «Петро все сожрал, чтобы клятым форсерам ничего не досталось».

— Чтобы он лопнул, этот Петро, — вздохнул Трэджан. — Ладно, прихватим бананов в вакуумной упаковке…

С коробками и банками в руках они выглядели точно пара мародеров.

Поднимаясь по лестнице, столкнулись с парой солдат из другого взвода, а во дворе — с полковником Ниеминеном.

— Долбаная форель! — сказал он. — Что несем?

— Продукты, господин майор! — бордо отрапортовал Трэджан. — Добавка к рациону!

— Рацион — это сила! — значительно воздев палец, изрек командир батальона и зашагал дальше.

Появление «добавки к рациону» было встречено одобрительным гулом, под крепкими пальцами затрещала пластиковая упаковка бананов, желтые шкурки полетели в мусорный бак.

— Джем на после обеда… — заметил Бьерн, облизываясь. — Особенно если и в самом деле привезут хлеба…

Если с фруктами в части был полный порядок, то с остальным дело обстояло куда хуже.

— Так, мы… — начал было сержант, но тут же осекся, вслушиваясь в донесшуюся из наушников шлема скороговорку. — Все к оружию, быстро! Замечено передвижение противника!

— Вот и обед… — только и вздохнул кто-то.

Роберт одним движением нахлобучил шлем, услышал, как щелкнули плечевые крепления. Схватил автомат и на стекле забрала появился алый кружок целеуказателя.

Места у окон были распределены заранее, так что никакой суеты не возникло.

Роберт плюхнулся на живот и, раздвигая локтями осколки, пополз к своей точке. Хорошо видел, как Али устанавливает пулемет, а Трэджан деловито загоняет на место обойму.

— В общем, всем быть готовыми, — изрек сержант. — Без команды не стрелять.

Роберт прислонился к стене и осторожно выглянул.

За оградой ничего не двигалось, только ветер шевелил листья на немногих уцелевших деревьях, но вот дальше, в развалинах поселка Тариан, заметно было какое-то шевеление.

Луч ионной пушки ударил куда-то в сторону, грохнуло, в наушниках прозвучал и тут же затих вопль.

— Без нужды не высовываться! — рявкнул Бьерн. — Снайперы у них, черт возьми…

Роберт знал, что и у них в полку есть несколько взводов, усиленных снайперами, даже видел единожды снайперскую винтовку «Игла», длинную и изящную, напичканную электроникой так, что обыкновенный автомат казался рядом с ней железной болванкой.

Стоило только подумать об «Иглах», как они вступили в действие. Едва слышный хлопок донесся сверху, за ним еще один.

— Слушай меня! — раздался в наушниках голос майора Ниеминена. — Враг решил задавить нас числом! Но мы должны показать этим уродам, как сражаются настоящие люди!

— Перевожу на нормальный язык, — добавил Бьерн. — В общем, кто наложит в штаны, будет стирать их сам.

Плазменный разряд ворвался в окно, точно шаровая молния, пролетел через помещение. Ударился о стену и с грохотом разорвался, по панцирям и шлемам забарабанили осколки пластиковой обшивки.

— Пора за дело, — пробормотал Али, кровожадно скалясь.

— Огонь! — рыкнул сержант.

Роберт ощущал себя довольно странно. Для бывшего бойца полицейского спецназа это был далеко не первый бой с форсерами, но впервые уроженец Владивостока встречал явившегося из Сложных Миров врага на хорошо подготовленной позиции, будучи полностью экипированным.

Высунувшись из-за подоконника, Роберт совместил целеуказатель с одной из бегущих к изгороди фигурок и нажал спусковой крючок. Автомат чуть заметно вздрогнул.

— Гранатами их, — посоветовал Бьерн. — Пулями если только в упор…

Форсеры перемещались короткими рывками, меняя направление движения и залегая за любым укрытием, в сторону завода летели сотни плазмоидов, мелькали длинные «спицы» ионных лучей.

Граната вылетела с хлопком, через мгновение на том месте, куда Роберт целился, вырос дымный столб разрыва. Находившихся рядом форсеров расшвыряло в стороны, некоторые остались лежать, другие повскакали на ноги.

— Ублюдки железные… — прошипел Трэджан.

Роберт повел стволом, чтобы лучше прицелиться, но тут что-то полыхнуло перед самым лицом, забрало шлема потемнело, спасая глаза хозяина, а сам он ощутил, что летит.

От удара по спине из груди вылетел весь воздух, а перед глазами вспыхнули сотни звездочек.

— Кхе-уххх… — Роберт закашлялся, пытаясь вдохнуть ставший колючим и очень холодным воздух.

— Живой? — голос Бьерна прозвучал так слабо, будто сержант находился за сотню метров.

— Так точно…