Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

Удобнее перехватив рукоять, прислонилась спиной к стене, поджав колени поближе к груди, и постаралась приготовиться к боли. Порты, так заботливо спрятанные манопластиками под слоем мышц и дермы, были не видны для глаза и практически не ощущались, поэтому пришлось сделать на предплечье несколько надрезов в том месте, где, как я помнила, они располагались. Из ран тут же начала сначала сочиться, а потом и вовсе лить кровь, но я не прекращала работы, шипя сквозь зубы и отдирая лишние куски плоти до тех пор, пока все три JT-шки не были зачищены.

Прижав полу безрукавки к кровоточащим портам и заправив обтертый от крови нож в сапог, еще раз выглянула из-за укрытия, выжидая удобный момент. Такой представился через пять минут томительного ожидания, когда одного из троих охранников вызвали зачем-то по переговорнику, а двое оставшихся повернулись лицом к выходу.

Недолго думая я, нагнувшись, бесшумно перебежала под брюхо штурмовика и под прикрытием закрылков подтянулась до борта открытой кабины. Перенеся весь вес на живот, почувствовала себя мешком, лежащим на перекладине, вот только пинка под радар приключений, а проще говоря, задницу, дать некому. Шум на входе послужил отличным толчком, и я стремительно ввалилась в кабину головой вперед. Совершив немыслимый кульбит, умудрилась все-таки не свернуть шею. Про себя успела отметить, что это было бы самое нелепое окончание жизни из всех возможных вариантов, так заботливо представленных мне судьбой. И беззвучно нервно хихикнула, опровергнув утверждение, что смех, как и смерть, без причин не наступает.

Стараясь не шуметь до поры, сползла под кресло ведущего, так что приборная панель оказалась на уровне глаз и попыталась освоиться. Этот штурмовик отличался от его собрата класса «Этра» космофлота Союза как мышь от бодибилдера, и не только габаритами. Радовало хотя бы то, что шина, аккуратно вставленная кем-то в держатель, имела двухуровневый разъем, совместимый с моим JT-портом. Я дрожащей рукой поднесла клеммы к порту и покрепче стиснула зубы. Предосторожности были не напрасны. Информации было не много – стандартный набор параметров штурмовика, находящегося в «спящем» режиме: уровень и характер распределения энергии движков, мощность холостых оборотов, состояние инерционной гасилки, грависенсоров и прочее. Позволил увидеть небо в алмазах способ подачи данных: ощущения были такие, словно тебя за три секунды заставили выпить ведро воды. Иррациональный страх, что сейчас захлебнешься в этом потоке, подавлял, заставив сердце учащённо биться, а уровень адреналина в крови, наверняка побил все рекорды.

Постепенно мне все же удалось справиться с новыми ощущениями, и я начала вводить в процессор координаты космодрома, зафиксировавшиеся на браслете сразу после приземления. Корабль Танэкта, как оказалось, находился на другом полушарии планеты. Вот почему мы летели до атриума так долго.

Переход из спящего в стартовый режим у штурмовика занял всего полторы секунды, поэтому двое охранников даже не успели среагировать, когда их расстреляли из плазменных пушек, предназначенных для ближнего боя. Не мешкая ни секунды и больше не заботясь о конспирации, я отсоединилась и выскочила из штурмовика, зажимая под мышкой аптечку. К слову, последняя оказалась во втором отсеке, в кабине атакующего, и была экспроприирована мной безо всяких угрызений совести.

Добежав до Кейрима, талантливо мимикрирующего под свежий и ароматный труп, опустилась на колени и заглянула в аптечку. То, что нужно, оказалось на самом верху. Схватив ампулу с неотромбином и разорвав герметичную упаковку, оглядела своего «пациента». Инъекционная игла поблескивала в неярком свете ангара, вызывая почему-то ассоциации с ритуальными ножами и с жертвенными алтарями.

Зажала капсулу между большим и указательным пальцами и после того, как ввела иглу рядом с раной на груди Кейрима, сдавила ее с боков.

Так. О том, чтобы Лерго не истек кровью, позаботилась, осталось теперь загрузить его как-то в штурмовик. А вот это уже задача из разряда невыполнимых. Что-то переоценила я свои силы. Но тут Кейрим очнулся и прошептал:

– Ампула с синей насечкой.

После этой речи он снова замолк, всем своим видом показывая, что и этот спич для него – подвиг, соизмеримый с восхождением на Джомолунгму. Решив, что мирийцу лучше знать, какие препараты для него наиболее эффективны, нашла искомое. Прочтя надпись, задумалась. «Ор-киатехоламин» – насколько помню из курса общей биохимии, это синтетический гормон, сочетающий в себе функции адреналина и дофамина. Убойная штука. Ее обычно вкалывали солдатам, отправляющимся на спецзадания. Такой укольчик повышал выносливость, убыстрял реакцию, вот только была и обратная сторона: при частом использовании даже у здоровых парней могло отказать сердце, что уж говорить о раненом. Ответом на извечно-гамлетовское в вариации «колоть или не колоть?», стал взгляд Лерго, полный решимости.

– Уверен? – Я попыталась достучаться до Кейрима.

Мириец плотно сжал губы:

– Не тяни, коли – слова давались ему с большим трудом, но он для себя уже все решил, прекрасно понимая, на какой риск идет. Но другого выхода не было. Одна я его в штурмовик не закину, даже с учетом того, что лестница в кабину атакующего спущена.

Пара мгновений, пока препарат, попавший в русло вены, вместе с кровотоком разошелся по организму, и вот уже мириец глубоко вздохнул и просипел:

– Помоги встать.

Тон командный, не терпящий возражений. И куда только подевался тот доходяга, что собрался умереть пару минут назад? Похоже, что до сего момента Лерго так и не мог поверить, что я его действительно спасаю, и готовился отправиться в гости к предкам. Сейчас же, когда забрезжила надежда выбраться из этой передряги, он словно обрел второе дыхание. С моей помощью Кейрим кое-как забрался в кабину. Подъем отнял у него последние силы, к тому же кровь, чуть приостановившаяся, начала вновь сочиться из раны.

Быстро запрыгнула на свое место, и как оказалось весьма вовремя. В ангар ворвался отряд зачистки. Еще раз, помянув недобрым словом создателей штурмовика, которые напрочь проигнорировали механику, оставив возможность управления только через порт, подсоединилась к искину.

Взлет (пришлось расстрелять закрытый шлюз ангара и ворвавшихся солдат) получился инфернальным.

Едва успела набрать высоту, меня окружили вниманием молодые (потому, как до старости в космофлоте еще нужно суметь дожить) и красивые (не лицом – это уже к пластическому хирургу и генному набору папы с мамой, так телом – физподготовка творит чудеса) мужчины. А то, что у кого-то может не быть половины зубов или куча шрамов – так это мелочи. С кем не бывает? Единственный минус: ухаживания сопровождались сериями выстрелов, от которых приходиться уходить на бреющем полете или, наоборот, выполняя излюбленный трюк космобайкеров «обезьяна на вешалке» и взмывая ввысь свечкой на предсветовой. Посему хотелось поскорее избавиться от такого навязчивого интереса к своей скромной персоне.

Мои петляния уже принесли определенный успех, и основная часть преследователей отстала. Я решила, что пора выходить из стратосферы в открытый космос и задала с учетом маневров уклонения конечную цель: сектор, где располагался космодром с танэктским кораблем.