Темные не признаются в любви - Лана Ежова

— Простите, ваше высочество, я не понимаю, о чем вы. — С удивлением отметила, что алый рот Фионы презрительно кривится.

— Я в курсе, Элеяра, всех ваших неблаговидных поступков и не понимаю, как магичка, создающая восхитительные иллюзии, могла поступить столь ужасно с родной сестрой.

Бросив взгляд на Кристу, я все поняла. На ее прекрасном лице застыло горестное выражение, светлые глаза сверкали непролитыми слезами.

— Ах, ваше высочество, не надо, прошу вас! — сдавленно, почти рыдая, попросила Криста. — Я ее уже простила за мое разбитое сердце. На самом деле то, что Элея проигнорировала мои мольбы о помощи, сослужило добрую службу — уберегло меня от брака с негодяем.

Фрейлины слаженно завздыхали, молчаливо поддерживая любимую художницу принцессы.

Меня разобрала злость. Криста пытается обелить свое имя за чужой счет, делая меня монстром, себя жертвой, и тем самым старается отгородиться от жениха, оказавшегося преступником.

— Ваше высочество! Раз уж меня обвиняют в постыдных вещах, позвольте уточнить несколько моментов: сестра не просила заменить ее в отборе, она приказала мне. Но все же я пожалела ее и стала его участницей…

— Когда мне уже не нужно было, — быстро перебила Криста. — Твое безразличие к моей судьбе разбило мне сердце, сестренка.

— Мелочная, какая же вы мелочная, Элеяра Кимстар, — расстроенно прошептала будущая королева Латории и, оставляя за собой шлейф цветочных духов, последовала за вахтером.

Каждая аристократка, проходя мимо, посчитала себя вправе одарить меня надменно-пренебрежительным взглядом.

Знала ли я, что такой исход событий возможен? Предполагала, да, но не думала, что больно будет настолько, что дышать не смогу от несправедливых обвинений.

В Латории почитают родителей, среди аристократов и сейчас нередки случаи договорных браков, когда за девушку делает выбор отец. У магичек свободы больше, но только у практикующих. Я же на время обучения зависима от семьи. Да, я представлена ее высочеству, вместе с дедом выступала во дворце, но я не Криста, не любимая художница…

Люди склонны жалеть тех, кто раньше и громче закричит о своей обиде, и игнорируют тех, кто о ней молчит.

— Леди, — тихо позвал Айк, один из оборотней.

Он казался серьезнее, чем его товарищ Тайрон, и мне думалось, что он немного старше.

Я обернулась. Из моих рук выпал накопитель — крепившаяся к нему иллюзорная лиана рассыпалась радужными искрами. К счастью, стабилизировать успела, работа не пропала.

— Леди, не расстраивайтесь. — В голосе Айка звучало неподдельное сочувствие. — Ваша сестра врет, мы видим это.

— Чуем ложь, — подтвердил Тайрон.

Весь вечер мои помощники были вежливы и внимательны, относились почтительно, так же как к единственной леди в свите принца Валианта. И теперь они еще и старались приободрить. Чудеса, да и только!

— Спасибо за поддержку, — поблагодарила мужчин сдержанно. — Работа завершена, осталось прикрепить последнюю иллюзию.

Когда лиана висела на стене, я попрощалась с помощниками и отправилась к себе в комнату по лестнице. Молчаливый Аллар же поднялся на лифте. На третьем этаже мы встретились — он специально ждал в коридоре.

— Элеяра, они не стоят твоих слез. Ты вправе не заменять сестру. А семья, — его голос дрогнул, сам парень болезненно поморщился, — зачем тебе семья, которая не ценит?

Я промолчала, и он, поколебавшись, ушел. Плакать не собиралась, но после утешений сокурсника нестерпимо захотелось. Если тебя даже враг жалеет, дела точно плохи.

Засыпала долго и тяжело. Не знаю, сомкнула бы глаза до рассвета, если бы случайно не коснулась рукой медальона, подаренного Джаредом? В тот же миг на душе стало светлее и спокойнее. Я словно ощутила присутствие мужчины, который всегда спешил мне на помощь.

Что ж, ни сестра, ни принцесса, ни ее фрейлины не стоят того, чтобы плакать, я не собираюсь лить слезы из-за людей, которые думают только о себе и даже не попытались разобраться в ситуации.