Роман с феей - Сергей Фомичев

– Можете ударить её топором.

– Вы ещё способны шутить? А мне вот что-то не по себе.

Он закончил с первой дверцей и перешёл к следующей. Айви забралась внутрь и стала перекладывать какие-то папки.

– Это проще простого, – ответила она. – Ни сигнализации, ни свидетелей. Родственники посещают её раз в неделю, медсестра заезжает по утрам. Раннюю госпитализацию или хоспис страховка не покрывает.

– Я имею в виду моральный вопрос.

– Клиентка уже испытывает мучения, хотя сейчас это скорее психосоматика. Но она знает, что боль будет только нарастать, пока не превратится в кошмар. Она сама жаждет смерти!

– Да, но это же конец целой вселенной.

– Это конец пыточной камеры, а не вселенной, – чуть разозлилась Айви. – Не хотите убивать? Уговорите её взять желание обратно. Только и всего.

– И что я смогу предложить человеку, испытывающему муки? Деньги?

– Деньгами её не купишь, это верно, – согласилась Айви, выбираясь из фургона со свёртком в руках. – Предложите ей наркотики.

– Наркотики? – Николай задумался. – Ну, уже кое-что. А нет, случаем, такой магии, которая могла бы просто снять боль? Не временно снять, а вообще. Без криминала, привыкания к препаратам и прочих издержек.

– Вас беспокоит привыкание к наркотикам смертельно больной женщины? – удивилась Айви. – А вообще боль – всего лишь следствие. Если бы она, кидая монетку, пожелала полное излечение, я бы, пожалуй, могла найти того, кто составит довольно сложный, но вполне доступный эликсир.

– От рака? – дёрнулся Грачевский.

Он закончил со второй дверцей и сделал шаг назад, чтобы оценить работу. Айви развернула свёрток, который распался на несколько круглых наклеек. Одну из них она наложила верхушкой на свежевымытую поверхность и ловко вытащила бумажную основу. «Доставка канцелярских товаров» – значилось красным шрифтом на белом поле. В центре изображался логотип в виде трёх скрепок, а по кругу шла надпись с телефоном, сайтом и почтовым адресом в городе Валентайн, штат Небраска. Николай отметил мимоходом, что в тон наклейкам лучше подошёл бы красный «Транспортёр», который они потеряли на шоссе в Казахстане, впрочем, и на зелёном они смотрелись вполне естественно.

– Большое дело рак! – произнесла овда. – Между прочим, не самое скверное заболевание. Им больше пугают. Поэтому ей и не пришло в голову пожелать излечения. Люди стали прагматичными и, как я уже говорила, даже надеясь на чудо, загадывают что-то реализуемое.

– Стоп! – сказал Николай. – О чём мы тогда вообще говорим? Зачем убивать женщину или вынуждать отказываться от желания, если есть лучшее решение?

Он посмотрел на Айви со строгостью судьи международного трибунала. Она подняла правую бровь.

– Вот что, – заявил Николай. – Вы сделаете этот эликсир, или чем вы там врачуете рак, а я выменяю его на отказ от пожелания смерти.

– Ну, это, во всяком случае, проще, чем грабить банки.

Всё же ему показалось, что Айви попросту морочит ему голову.

* * *

Не то чтобы это оказалось проще. И в любом случае не быстрее. Сама Айви изготавливать чудодейственный препарат не взялась – её познания в магической медицине, по собственному признанию, зияли прорехами, а врачующие с успехом предки такой заразы, как рак, не знали. Поэтому они обратились к специалисту. Но и тут возникла масса проблем. Специалист оказался тем ещё фруктом. Даже встретиться с ним было не так-то просто. Меняя города и таксофоны, пришлось долго вызванивать и уговаривать, прежде чем Знахарь согласился на встречу. К себе он их не пригласил, а, соблюдая конспирацию, подсел в фургон в условленном месте, каковым оказался самый центр Барселоны.

– Какого беса мы меняли номера? – ругалась вполголоса Айви. – А уж машина доставки канцелярских товаров из штата Небраска выглядит в Барселоне, как попугай на Северном полюсе.

Она притормозила у тротуара в месте, где остановка строго запрещалась. Николай отодвинулся, уступая место молодому мужчине в массивных очках с сильно плюсовыми линзами, одетому в толстовку и широкие штаны. Короткую, но неаккуратную его бороду гармонично дополняла причёска (вернее, отсутствие таковой), напоминающая о бунтарских модах семидесятых годов.

– Николай, – представился Грачевский.

– Никаких имён, – быстро замотал тот головой. – Знахарь. Просто Знахарь. Говорите.

– У нас больная раком, – сказала Айви, выруливая на проспект.

– Что за больная? Какая форма рака? Какая стадия? Результаты осмотров, анализы?

– У нас при себе ничего этого нет, – сказал Николай.

– Плохо! – мужчина тряхнул нечёсаными космами и поправил очки. – Тогда так: раздобудете результаты последних осмотров, обследований. Все записи, все анализы. Можно на цифровом носителе. Особенно важны кровь и урина. Имейте в виду, что лекарство имеет узконаправленное индивидуальное действие, и в его разработке нужно будет отталкиваться от параметров конкретного больного. Надеюсь, это понятно? Время терпит?

– Пока ещё боли не слишком сильны, – сказала Айви. – Но она немолода и держится с трудом.

– Значит, время есть. Притормозите вот здесь. Когда раздобудете всё, что нужно, позвоните. А пока не о чем говорить. Да, и звоните вот по этому телефону. Прежний забудьте.

Мужчина сунул Николаю в руку обычную визитку и выскочил из фургона возле станции метро.

* * *

Совершить налёт на онкологическую лечебницу, где состояла на учёте больная, похитить анализы, а также скопировать записи из компьютера оказалось, пожалуй, потруднее, чем ограбить провинциальное отделение банка. И охрана не хуже, и поиски цифрового досье, закрытого кодами и паролями, времени заняли больше, чем запихивание наличных в сумку. Тем не менее они справились. Айви пришлось пару раз превращаться в сову, а Николаю надевать лыжную маску и бродить по этажам клиники, разыскивая серверную. Но всё обошлось. Затем они вновь долго вызванивали Знахаря, а потом перехватывали его на оживлённой площади Мадрида, откуда они втроём перебрались в небольшой домик, арендованный загодя на берегу Женевского озера. Там Знахарь принялся за исследования, им же пока предстояло заняться чем-то иным, и Айви предложила размяться, как раньше, на «возвращенцах».

…Первого клиента из длинной череды недотёп, желающих вернуться в холодную Россию, Николай подкараулил в уличном кафе Нью-Йорка. Мужчина пил безобразный кофе из безобразного пенопластового стакана и заедал его безобразным гамбургером. Впрочем, низкое качество американского кофе на поверку оказалось не более чем очередным мифом, и Грачевский, находясь круглые сутки на трассе, вполне осознал, что когда приходится лакать стимулирующее пойло литрами, крепкий напиток убьёт скорее.

– Здравствуйте! Меня зовут Николай. Я из России и работаю в службе безопасности, это бывший КГБ, если вы не в курсе. Но разумеется, мы больше не используем прежние варварские методы, и вообще стоим на страже демократии и прогресса.