Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

– Господа офицеры, – тихо проговорил я, но дядьки как-то сразу же смолкли. – Клянусь, что буду сражаться с англами до последнего вздоха! Я выучусь и наберусь сил, а потом нагряну к ним и выжгу их подлое семя! Выжгу каждое некромантское гнездо!

Разволновавшись, хватаю по-рыбьи воздух, словно долго бежал. Взгляды обоих вояк встретил открыто.

– Молодец, сынок! – выговорил генерал. – Нам таких, как ты, всегда не хватает. Учись на отлично.

– Есть! – рявкнул я на эмоциях. – Разрешите идти?

– Боги в помощь!

Пылая лицом, я вылетел из приемной и, не помня себя, оказался на улице. Дрожащими руками достал трубку. Просыпая табак, с трудом забил и сделал, наконец, успокоительную затяжку.

Глаза пометались по мощеной площади, в поисках скамейки. Такая нашлась справа. Я поспешил присесть, чтобы успокоиться после неожиданных откровений.

Взгляд уперся в тень под ногами. Солнце в зените. Трезвонят на все лады птицы. Смеются и разговаривают многочисленные прохожие, в том числе гимназисты. Туда-сюда проезжают повозки и экипажи, выстукивая колесами по камню. Фыркают лошади. Я не заметил, как выкурил трубку и тут же начал забивать снова, как вдруг накрыла тень.

– Эй, хмыреныш!

Ко мне подошло пять ребят – тех самых, что пытались остановить еще возле общежития. Я решил промолчать.

– Тебе говорю! – едко окрикнул стоящий в середине. Крепкого телосложения и, судя по ощущениям, Вой. Вдруг он выбил трубку из рук, а кто-то из группы саданул сверху дорогим сапогом и разломал ее.

По телу прошла дрожь ярости. Я попробовал успокоиться и через силу улыбнулся дворянским сынкам.

– Ребят, давайте не будем ссориться? Я новенький, из простых. Могу чего-то не знать.

Слова дались тяжело.

На лице говорившего расползлась мерзкая улыбка. Я ощутил, как они расслабились – жертва сломлена.

Не знаю, что он хотел, занося ногу, – может, предложить почистить, может, просто поставить рядом, – но я кузнечиком выпрыгнул со скамьи, встав на спинку, словно канатоходец. С громким «Ха-а!» делаю мах ногой в прыжке, и противник получает удар в голову. Стоило ногам снова коснуться дощатой спинки, как с большим напряжением делаю прыжок вперед.

Кувырок, и я стою позади растерянных ребят. Хотя один среагировал, и на месте, где я был, полыхнуло пламя. Поздно!

Двоим справа досталось по воздушному жгуту. Маги неслабые, оклемаются быстро, но за это время я расправлюсь с оставшимися двумя, что уже повернулись в мою сторону.

В прыжке наношу удар коленом в грудь. Далее размашистый, словно мельница, удар рукой сверху. Чуть-чуть магии, и парня крепко прибило к земле. Ощерившись в торжествующей улыбке, я делаю кувырок назад, с подкрутом. Оказавшись на ногах, тут же пробиваю двойку по корпусу. Противник потерялся, а я добавил локтем в челюсть.

С оставшимся можно расправиться и магией. Меня стегнула молния. От такой сложно уклониться, но нечто звериное за доли секунды дернуло прочь, и та только прошила плечо. Боль отозвалась в голове, а рука тут же отнялась.

– Тварь! – крикнул я, собирая всю силу в кулак.

Неожиданно мелькнуло что-то белое, и противник, закатывая глаза, повалился.

– Зашибешь же, – раздался знакомый голос. Я непонимающе уставился на вчерашнего старичка из школы рукопашного боя. Улыбаясь, тот смотрит на меня.

С трудом, но расслабил скобы воли, и энергия растеклась по телу. Даже дрожь пробрала.

– Нужно контролировать себя, молодой человек. Самоконтроль – это важный элемент боевого искусства.

– Он чуть не убил меня, – выдавил я, морщась от боли.

– Пусть даже так. Но вы в разных условиях. Ладно, пошли, поговорим в другом месте. Здесь слишком много глаз и ушей.

Зрителей и вправду собралось порядочно. Я быстро проверил состояние недавних противников – некоторые уже очухались, а остальные придут в себя вскоре. Можно спокойно идти за дедом.

Ухватившись за жутко болящее плечо, пытаюсь поспеть. Вроде тот ногами двигает медленно, а все дальше и дальше. В итоге я запыхался, а белобородому хоть бы хны – упер руки в бока, стоя на крыльце, и поглядывает с усмешкой.

– Кто тебя учил?

– Жизнь.

– Непохоже на русскую школу, – склонил он голову набок.

– Империя большая, всякому умению место найдется, – наконец восстановил дыхание я. Если бы не бой и ранение, то не было бы этого позора.

– Ну, не хочешь рассказывать – дело твое. В школу я тебя зачисляю. И кралю твою тоже.

Я удивленно взглянул на него. С губ сорвалось глупое «спасибо». Дед покивал сам себе, а потом говорит:

– Все же интересный ты паренек. Очень интересный.

– А много у вас учеников? – попробовал сменить я тему.

– Много, очень. Уже выучившихся бою. А действующих ни одного.

– Но…

– Мне уже очень много лет. Устал я от преподавания науки. Очень редко кого беру.

– Нам, выходит, повезло? – улыбнулся я.

– Повезло? – пожевал он губы, будто пробуя слово на вкус. – Вряд ли пять побитых магов – это удача.

– Ну-у…

– Так, на сегодня всё, – проворчал дед, разворачиваясь. – Не надоедай мне тут разговорами. Экзамен прошел, теперь гуляй. Имя только назови!

– Игорь, а девушку Марина зовут.

– Игорь? – в дверях повернулся он. – Хм-м… ну пускай так.

Растерянный, я остался перед открывшимися в ветхое здание дверьми. Чего это вдруг он переспросил? Может, ему кто-то успел иначе меня представить? Впрочем, все это ерунда. Пойду лучше Марине сообщу радостную весть, да и плечо надо исцелить.

На площади перед зданием администрации побитых уже не оказалось, а вот свидетели драки еще есть. Кто просто смотрит, кто пальцем показывает, а пару ребят подошли пожать руку. Я же поспешил пройти лобное место и скорее свернуть в родной Благодатный переулок.

Из-за спешки и отвлеченного внимания не заметил, как боль из плеча почти ушла. Остались только неприятные ощущения жжения.

С Иваном мы разминулись, а вот девушка оказалась у себя и встретила очень радостно.

– Ну?! – с огнем в глаза вопрошает Марина. – Когда пойдем в школу?

– Так вышло, – издал смешок я, – что нас уже зачислили.

Лицо девушки вытянулось, а я устало и с легким стоном бухнулся на стул.

– Но как?

– Марин, дерни за звонок. Чаю хочу и меда. А лучше кофе.

Девушка коротко кивнула и скорей потянула за хвостик веревки на стене.

– Что-то случилось? – озаботилась она, потом обратила внимание на прожженную дырку. – Ты ранен?!