Зеркала судьбы. Изгнанники - Максим Удовиченко

– Понимаешь, бывает пять лет – и ничего, а то и двадцать! – злобно говорил охранник по имени Мак. – А бывает, зачастит каждые два года. Один раз видел я это… брошенный обоз. Аж мурашки пробрали.

– Да, помню, – подхватил его товарищ. – Шесть лет назад это было. Шли караваном, наткнулись на обоз этот. Тюки с добром стоят нетронутые, а ни людей, ни мулов нету. И кровь кругом…

Их рассказы не очень-то меня напугали. Но заставили задуматься.

– А самое хреновое, что уже шесть лет тишина, – сплюнул Мак. – С тех пор как мы этот обоз нашли – ничего не происходило.

– Так, может, и не произойдет больше? – подбодрила я.

– Хорошо бы, – задумчиво проговорил Ал. – Но только, судя по всему, риск попасться, наоборот, увеличивается…

– Да, есть там кто-то, в Безымянных землях, – передернулся Най. – Или что-то…

Вот такая история. Никто из людей в тех местах не жил, кроме беглых каторжников, которые сбивались в разбойничьи шайки и грабили караваны. Поэтому охрану граф Стоцци отправлял серьезную – пятьдесят воинов и два мага помимо Атиуса, который возглавил команду.

Все три последующих дня были заняты подготовкой к путешествию. Мы забрали у оружейника доспех, который Атиус называл тяжелым – панцирь, пластинчатый на груди и чешуйчатый на подоле, наручи, поножи, шлемы с полосами, защищающими нос, и кольчужными сетками, прикрывающими шею, круглые щиты. Графский кастелян выдал нам еще и овчинные полушубки. Атиус несколько раз проводил беседы с новичками, объясняя, как организуется сопровождение, и устраивал общие учения, на которых отрабатывались действия десятков.

– Я очень не хотел брать в сопровождение вас троих, – обронил он как-то после занятий.

– Почему? – удивилась я. Все же мы были далеко не самыми худшими воинами.

– Вы очень ценны своими умениями, хотелось бы поберечь вас для будущих дел. Но поход предстоит серьезный, я не знаю, с чем мы можем столкнуться. Поэтому, возможно, ваши способности – это то, что спасет нам жизнь.

И вот наступил день отправки. Караван уходил ранним утром от загородных лабазов торгового Дома Стоцци. Двести груженных большими вьюками мулов, поставленных в связки по четыре головы. Каждой такой связкой правил погонщик.

– Поехали, да благословит нас Лак’ха! – проговорил непривычно хмурый Атиус, и длинная вереница мулов и всадников потянулась к торговому тракту.

Не стану описывать наше путешествие к северо-западной границе. Никаких неприятностей с нами не произошло – разве найдется безумец, который попытается напасть на караван, охраняемый пятью десятками воинов? Пять дней мы монотонно двигались по дороге, на ночь останавливались на постоялых дворах, рано утром снова отправлялись в путь. Мулы – твари выносливые, только очень уж неторопливые. Зверь в первый день пути нетерпеливо приплясывал, ожидая, когда я пошлю его в галоп, но скоро понял, что такого счастья не дождется, и уныло трусил рядом с караваном.

Особой бдительности от нас пока не требовалось, и у меня появилось много времени для раздумий. Все прежние мысли как-то отошли на второй план, уступив место главной: что происходит, когда я смотрю в зеркало? Кто это загадочное существо, чей взгляд появляется в отражении? Может быть, человеческая легенда говорит правду и Лак’ха действительно показывает судьбу через зеркала? Но я смотрелась в них всего дважды, и каждый раз мне являлись такие вот странные видения. Что же получается – это со всеми так? Но тогда какой смысл в этих серебристых стеклышках? Люди ведь держат их в домах, чтобы любоваться собой. Я решила поговорить об этом с Алом. Когда настала наша с ним очередь заступать в ночное дежурство, охраняя мулов и поклажу, завела разговор о зеркалах.

– Судьба? – рассмеялся друг. – Да это просто старая сказка! По-твоему, богине делать нечего и она развлекается, путешествуя из дома в дом и показывая людям их будущее?

– И ты никогда не видел ничего необычного?

– Нет, конечно! Я что, похож на припадочного? – Ал опять хохотнул, но потом осекся и осторожно спросил: – А ты что, видела?

Я пожала плечами, не желая рассказывать о дурацких призраках из отражений.

– Мара, это серьезно! – настаивал парень. – Не знаю уж, как Лак’ха, а вот сильный маг вполне может воздействовать на тебя через зеркало. Я знаю много историй, когда людей таким способом превращали в рабов и даже сводили с ума.

– Людей, но не орков.

Хоть я и храбрилась, мне стало не по себе. Но зачем бы Атиусу заколдовывать меня с помощью отражения? И потом, тогда он с самого начала поставил бы в мою комнату зеркало. А как тогда объяснить случай в пансионе тетушки Хильды? Там-то никакого Атиуса не было, а в комнате до меня перебывало множество жильцов… Желая перевести неприятный мне разговор на другую тему, я спросила:

– Почему путешествовать в Нордию принято именно весной и осенью? Почему не зимой – понятно. А летом?

– Во-первых, отвозить товары в факторию и забирать алмазы стараются с промежутком в полгода, – вмешался в разговор сидевший неподалеку Мак. Зимой в Нордию не поедешь – замерзнешь в дороге, значит, и летом не с руки. Ну а самое главное – считается, что осенью и весной в Безымянных землях безопаснее.

– Почему?

– Потому что летом и зимой чаще случаются исчезновения. Первая половина весны и первая половина осени самые спокойные. Да только вот припозднился граф в этом году. Считай, осень уже почти закончилась. Наш караван последний, больше не будет до весны. А ведь еще назад возвращаться! Потому и Атиус такой озабоченный. Наступает опасное время. Мало нам скальных червей… Это сам граф его попросил караваном командовать. Мол, если кто и сможет справиться с напастями, так это наш чародей.

Эти сведения не могли меня порадовать, но и не расстроили особо. Я не привыкла бояться. Скальные черви – твари неприятные и даже опасные, но это просто звери. А любого зверя можно убить. А уж страх перед чем-то неопределенным, неизвестно даже, существующим или нет, – это, по-моему, свойственно только людям.

Наконец мы добрались до городка Лиаф, за пограничными воротами которого начинались Безымянные земли. Меня впечатлила высокая каменная стена, отгораживавшая город от неведомой опасности. Караван подошел к заставе и остановился перед створками. Кроме нас, желающих покинуть страну не имелось. От сторожевой башни к нам двинулся молодой черноусый офицер с нашивками лейтенанта. Соскочив с коня, Атиус направился навстречу ему.

– Предъявите выездные грамоты! – еще издали выкрикнул лейтенант.

Маг протянул ему свитки, офицер внимательно изучил их, пощупал печать, посмотрел бумагу на свет, потом кивнул:

– Хорошо. Приступим к досмотру.

– К досмотру? – недобро прищурился Атиус. – Что за новости? Это караван его сиятельства графа Стоцци!

Лейтенантик напыжился, отчего его усы воинственно встопорщились, а брови, наоборот, хмуро опустились.