Город в осенних звездах - Майкл Муркок

- Гляжу, это и есть парочка тихарей и ихняя жучка, что тут нам вальганку крутили? Ершить задумали? С торняка, стало быть, блатари? Ну и где ж ваш торняк?-сказал он.

- Господин Реньярд,-выпалил я,-хотя у меня есть некоторые основания называться честным разбойником, я немного не тот, за кого выдал себя вашим людям. Мы прибыли из Сайтенмарха, дабы увидеться с вами и просить вас о милости.--Я понимал прекрасно, что троица наша не сможет долго притворяться, разыгрывая бандитов с большой дороги, и счел поэтому, будет лучше сразу же выложить правду (разве что чуть приукрашенную и в меру разбавленную лестью), прежде чем господин Реньярд догадается обо всем сам.

Я как будто изрек богохульство в церкви. Бандиты едва ли не в шоке застыли, заслышав мой разговорный немецкий. Еще мгновение-и они бы набросились на нас, но господин Реньярд одним жестом рыжей руки утихомирил своих молодцов. Склонив голову набок, он внимательно изучал нас, наверное, с минуту, когда не больше, поводя своей длинною хитрою мордой. Либо,-подумал я,-нас растерзают на месте, либо захватят в надежде потом получить за нас выкуп. Оставался, впрочем, незначительный шанс, что он все же нас выслушает. Честно признаюсь, я ожидал встретить обычного Принца Воров, далеко не такого умного и проницательного, как этот лис.

- Грамоте разумеете, чтобы проблемы ломать?-Казалось, он на мгновение задумался.

- Да, сударь.-Мне не хватало уже остроумия измыслить более изящный ответ. К тому же, вопрос его об учености нашей и образовании немного сбил меня с толку.

Тут господин Реньярд плюхнулся обратно в громадное свое кресло.

- Ну что ж, будем надеяться, черт меня побери, что кто-то хотя бы из вас читал работы Дидро!-воскликнул он.-Потому что если вдруг-нет, то выходит, что вы очень зря сюда заявились, поскольку вы сами должны понимать: живыми в Свеллонию вам уже не вернуться. Если только мы не сумеете как-то меня развлечь.-Он повернул к нам свою морду и ухмыльнулся.-Лис, как вы, надеюсь, уже догадались, томится скукой.

Все это буквально меня оглушило, и я в растерянности пробормотал:

- Я читал Supplement aux voyages de Bougainville, сударь. И некоторые другие вещи.

- Reve de d'Alembert,-сказала Либусса тоном гимназистки, отвечающей у доски.-И кое-что еще.

- Я не знаю этого джентльмена.-Голос Клостергейма был глух, а в тоне его сквозило явное неодобрение, восходящее, должно быть, к его лютеранскому происхождению.

Господин Реньярд запрокинул свою лисью морду и расхохотался. Смех его походил на высокое отрывистое тявканье.

- Я уж не стану придираться. Сойдет и так. А кого вы читаете, сударь?

- Я вообще ничего не читаю.-Клостергейм говорил точно квакер, приглашенный на Balum Rancum в качестве почетного гостя.-И ничего не читал за последние две сотни лет.

Это еще больше позабавило лиса.

- Человек, истомившийся скукою больше меня?! Вот это новость! И что за миленькая компания путешественников по иным мирам! Троица абсолютно несхожих людей. Этакий паукообразный мертвец, фатоватый пижон при изящных манерах и девица с видом этакой благочестивой тихони, присевшей по малой нужде в крапиву!-Разбойники от души расхохотались, а напряжение наше немножко спало.-Откуда вы и как попали сюда?

- Мы из Германии, сударь,-ответил я.-Прибыли сюда на воздушном корабле.

- Да ну! Стало быть, ваш корабль пришвартован где-то поблизости? Ваши верительные грамоты безупречны!-Он повернулся к своим разряженным в пух и прах головорезам.-На этих дуру не гнать, на бога не брать, и чтобы без мокрого и без обновки и никаких мне вывертов!-Он приказал им не трогать нас ни под каким видом. Я был уверен, что его приказание будет исполнено. Никто не посмеет его ослушаться. Потом он обратился к братии своей на более человеческом языке:-Вы меня слышали, псы позорные?

- Усекли, ваша милость,-выкрикнул один из них, поднеся пальцы к взлохмаченному вихру и исподтишка косясь в нашу сторону.-Уже записано.

- Как называться будем?-спросил другой, открывая засаленный гроссбух и облизывая перо. Рот его выделялся ярко красным пятном в иссиня-черной бороде.

Я не смог устоять перед искушением назваться "Томом-Распутником"-вполне приемлемая воровская кличка, во всяком случае, в Лондоне она бы прошла на "ура". Но Либусса выдала полный список с перечислением родовых имен и почетных титулов своего цеха:

- Адепт алхимии первой ступени, член Тайного Совета Праги, старейшина братства Священного Треугольника, Первая в Триумвирате.-Тут она сделала паузу и добавила:-Я имею ученую степень нескольких университетов. Кровь моя-кровь Ариадны-древнее, чем само Время.

Господин Реньярд остался весьма доволен (проницательная моя Либусса сразу же разобралась, чем его можно пронять) и ответил ей так:

- Стало быть, между нами есть что-то общее, герцогиня. Что касается древней крови-по крайней мере. Я надеюсь, вы сюда прибыли не для того, чтоб умертвить еще одного бедного полузверя? Или какой-то несчастный лис не достоин хитроумия Ариадны и булавы Тезея?

- Мы явились сюда вовсе не для того, чтобы свершить насилие, милорд. Нам нужна ваша помощь. Может быть, если возникнет в том необходимость, мы совершим обмен.

- У вас есть что-нибудь интересное, редкое? Я обожаю всякие редкие штуки!

- Знания,-сказала она.

- Достаточно редкая вещь.-Он поерзал на стуле, явно испытывая неудобства при том, чтобы сидеть как положено человеческому существу.-Дайте мне еще полчаса, я должен закончить со всеми делами, и мы обязательно поговорим.

- Клостергейм,-отрывисто бросил отставной капитан люциферова войска, и бородатый разбойник аккуратно вписал его имя в увесистый свой гроссбух.

Мы уселись за стол в дальнем углу и принялись наблюдать за свершением воровского правосудия. Одному карманному воришке господин Реньярд дал милостивое разрешение "работать" в его владениях, другого приговорил к "вышке" (что означало-повешение) за некое таинственное нарушение Закона Заблудших. Половина всей процедуры велась на жаргоне, оставшаяся половина-на таком облагороженном языке, что мы почти ничего не сумели понять. При всей своей грации и изяществе, бандитский главарь был лисом: голос его звучал пронзительно и высоко, больше напоминая лай. Но власть этого лиса была абсолютной, ему не смели перечить даже те, кого он отправлял на смерть. Когда суд завершился, господин Реньярд вызвал нас к себе. Разбойники отступили подальше, глядя на нас с недоверием и этакой неприязнью пополам с омерзением, словно, вступая в переговоры с хозяином их, мы каким-то таинственным образом им угрожали. - Итак, вы читали Сон д'Аламбера?-спросил он, обращаясь ко мне.-И Энциклопедию? - Не всю, сударь. - А я прочел все семнадцать томов, Том-Распутник. Так что я знаю о вашем мире все, что только можно знать. Мне бы очень хотелось его посетить. Но это было бы глупо, верно? Даже здесь я-посмешище. Там, у вас, я был бы чудовищем, зверем диковинным! Я полагаю, что вы знакомы с современной теорией спонтанного сотворения? - Она не настолько уже современная, эта теория, сударь. Полвека назад... - Золотой Век, сударь,-перебил меня Лис,-лучше нынешнего, сударь. Вольтер, Руссо, Бюффон, Добантон, Монтескье, д'Аламбер! Как бы мне хотелось побеседовать с ними!