Скалолазка и Камень Судеб - Олег Синицын

– Башни не существует.

Последовал тычок от другого близнеца.

– Не перечь шефу! – раздался шепот. – Сеньор Чедвик знает, о чем говорит.

– Она существует, – произнес Чедвик.

Мне сделалось тошно.

– Как минимум три тысячелетия суда бороздят Средиземное море вдоль и поперек. Никто не видел огромной Башни!

– Она есть. Огромная темная Башня, достающая до неба. Ее стать изумительна, а камень холоден. Она – частичка нашего мира, что-то вроде египетских пирамид или собора Парижской Богоматери. Но Башня спрятана от людей в некоем пространственном «кармане», если хочешь – в кусочке другого измерения. И открывается только в тот момент, когда солнечный диск оказывается загорожен луной – полностью или частично. Происходит это один раз в два или три десятка лет. Выглядит все так, словно сбрасывается завеса! Посреди моря вырастает исполинская башня. Но лишь на короткие пятнадцать минут – пока длятся фазы затмения. Последний раз Башню видели девятнадцать лет назад.

Один раз в двадцать – тридцать лет! Вот почему такая спешка. В следующий раз затмение случится, когда вырастут ваши дети!

Лишь в этой Башне может быть спрятан Камень Судеб. Больше нигде. Все говорит за то.

– Отпустите меня, пожалуйста, – попросила я. – Я вам не конкурент. Обещаю, что не буду искать Башню.

Гек ударил меня кулаком в солнечное сплетение. Взрывная боль пробила заслон между сознанием и телом. Я глухо взвыла. Чедвик коротко посмотрел на подчиненного – мне показалось, что он не увидел Гека. Все продолжал думать о Башне, царапающей небо. Затем произнес, обращаясь ко мне:

– Наша задача – сработать оперативно. В распоряжении есть около пятнадцати минут – пока длится затмение. Мы долго и серьезно готовились к появлению Башни. Знание точных координат позволит сосредоточить силы в нужном месте.

Наверное, он собирается убить меня, раз все это рассказывает… Но я уже пребывала в таком разобранном состоянии, что пуля в голове только избавила бы от мучений.

– У нас достаточно сил, чтобы оградить Башню от посягательств конкурентов. Но время… Злосчастные пятнадцать минут… В этот раз мы имеем преимущество. В этот раз мы подготовлены основательно. Не так, как девятнадцать лет назад, когда «Бельмонд» отправился искать Башню, следуя описаниям средневекового купца. К тому же на корабле случилась жуткая катастрофа…

– Что случилось на «Бельмонде»? – выпалила я, рванувшись к нему.

Чедвик не успел ответить, если собирался. Потому что позади нас вдруг раздался треск, а следом, почти мгновенно, жуткий удар. Словно взрыв!

Мы все обернулись.

Бетонные плиты возле аварийного дома провалились. Дружно рухнули вниз, растрескавшись и раскрошившись. Обнажилось то, чего раньше видно не было: черная пустота под дряхлой кирпичной стеной. Фундамент под ней провалился уже давно, размытый грунтовыми водами или подвижкой грунта. Ветхая кирпичная кладка висела над пустотой, и вся череда балконов на ней цеплялась за воздух.

Я глянула под ноги. Под ступней плавилось мазутное пятно, похожее на раздавленную кошку. И не заметила, как наступила на него, когда рванулась к Чедвику.

Опять предсказание сработало!

Паутина балконов и лестниц рухнула в переулок. Сбежать я никуда, естественно, не успела.

Стена опрокинулась, рассыпаясь в воздухе водопадом кирпичей. Громоздкие металлические конструкции вращались в этом хаосе по непредсказуемым траекториям, любое столкновение с обломком стены придавало им новый импульс и расшвыривало в разные стороны. Пронзающий душу скрежет заполнил переулок, фоном ему служили глухие удары падавших и разлетавшихся массивных кирпичей. Мы словно угодили в эпицентр жестокого боя, где падают бомбы, рушатся здания, шрапнель расчерчивает воздух.

Я закрыла голову руками. Только это и могла сделать, внезапно освободившись. Близнецы быстро отпустили меня и кинулись в разные стороны, спасая свои одинаковые шкуры. Не знаю, куда они делись потом – плотная стена пыли скрыла их.

Чедвика сломала пополам стальная балка, которая появилась откуда-то сбоку и въехала ему в живот. Его отбросило. Он упал, скрюченный, и тут же мелкие обломки кирпичей засыпали американца до пояса.

Мне тоже досталось. Кроме мелких обломков на плечо свалилась склеенная раствором парочка кирпичей. Сбила с ног, уронила на локоть – на этот раз на здоровый. А на десерт на меня рухнул балкон с решетчатыми перилами. Правда, уже перевернутый! Он накрыл меня, как коробкой. Изданный им грохот вверг в ужас. Но когда по нему застучали падающие кирпичи, я поняла, что нахожусь под надежной защитой. Лучшего и придумать нельзя. Подтянула ноги в укрытие, чтобы какой-нибудь меткий обломок не раздробил кости или суставы.

Через какое-то время обвал прекратился. Звук рушившихся стен исчез, железо больше не скрипело. Только пыль стояла в воздухе, похожая на густой утренний туман. Сквозь щель между прутьями я осторожно выползла из укрытия.

Переулок было не узнать. Он напоминал картину после ядерной войны. Вокруг лежали груды обломков, над которыми застыло переплетение потерявших форму металлических конструкций. Кое-где среди обломков виднелись черные ямы провалившегося фундамента. Упавшая стена, словно разрез в архитектурном чертеже, открыла взору брошенные комнаты. Жильцы давно покинули этот, дом по настоянию властей, готовивших здание к сносу. Не напрасно же переулок-тупик отгородили лентой.

Неподалеку обнаружился Чедвик – неподвижный, с закрытыми глазами. Он был по грудь засыпан обломками. Лицо покрывала серая маска цементной пыли, щека разодрана, вокруг раны блестела свежая кровь.

Я подобралась к нему, некоторое время сидела рядом, не зная, что делать. Затем стала откапывать.

Пришлось тяжело. Обломки так плотно усыпали живот и бедра, что, казалось, лежат здесь по крайней мере лет двести. Кое-где явно требовались зубило и молоток. Все пальцы ободрала, но освободила Чедвика до пояса.

Ухватила за подмышки и вытянула из завала.

Чедвик не шевелился. Точно мертвый. Лишь приложив лицо к его губам, сумела уловить неровное дыхание. Жив…

Поворачивая его голову, вновь обратила внимание на лейкопластырь над ухом. Сквозь белый прямоугольник проступал бугорок размером с кончик пальца.

Высоко в небе застрекотал вертолет. Судя по усиливавшемуся звуку, он приближался. Я подняла голову, но не увидела его в просвете между домами. Долго ждала – минуту или больше, – но все без толку.

Винтокрылая стрекоза объявилась неожиданно. Шум лопастей изменил тон. Кажется, машина приземлялась. Ангелы с пропеллером прилетели, похоже, по мою душу.

Вернулась к непонятному лейкопластырю и теперь долго не раздумывала. Дотронулась до него, подцепила ногтем кончик и медленно отодрала.

Пластырь отошел с сухим треском.

Из черепа над ухом Чедвика выступала головка стального штыря. На закругленном кончике темнело пятнышко. Чуть погодя оно вспыхнуло зеленым светом и тут же погасло. Я поняла, что это за лампочка.