Обернись!.. Часть первая - Ирина Арина

– Я росла рядом с эльфами, дружила с Флэарри и Фаарром, и мне много лет. Узиани еще почти ребенок, все, кого она видела – селяне. Но это не страшно, побудет подольше с Тайриниэлем, и ты ее не узнаешь, мы быстро учимся.

– А почему сами не учите?

– Учим. Тому, что касается дриад и Леса. Остальной мир каждая познает самостоятельно.

   Большего узнать про дриадский уклад жизни не получилось, в комнате материализовался Фаарр Огненный. А ему идет это – Огненный. Как и Ваади – Водный. Удивительно подходит. Удивительно? Ольховская, ты дура!

– Кто-нибудь может мне объяснить это подозрительное затишье? Мар? Лиа?

– Фаарр, ты не называл меня так с…

– Извини, еще не проснулся. Что у нас опять стряслось? Почему у сладкой парочки глаза на мокром месте?

– Маррия, ты сама?

– Да, иди, скажи им.

– Мар?

– Мы читали «Новости Аршанса» …

   Фаарр слушал и с каждой минутой становился все мрачнее.

– Где газета?

– Я ее сожгла. Поторопилась, да? Можно другую заказать…

– Обойдусь. Сожгла здесь? – кивнул на пиалку.

– Да, только не в этой комнате.

– Комната пофиг. Отдай.

   Это он мне или огню? Огню. Вон, как затанцевал и потянулся лизнуть подставленную ладонь.

– Отдай, сказал, и не балуйся.

   Мой, то есть его, огонек взметнулся высоким языком пламени и в руках у Фаарра оказалась совершенно целая газета.

– Молодец, хороший малыш. Потом верну.

   Он быстро пробежал глазами статью, выругался сквозь зубы и отложил газету в сторону.

– Можно я ее опять… Не могу видеть эту рожу.

– Вад посмотрит, тогда. Он уже идет. Что было дальше?

– Может, подождем и я обоим расскажу?

– Давай. Погоди… У нас что, пожар где-то? Почему не слышу? Мар, твоя работа?

– Что у нас горит? – появившийся Ваади изволил гневаться. – Откуда такой дым? Фар, твоя работа?

– Ой, – догадалась о причинах задымления. – Это гном, наверное.

– Гном горит?

– Курит…

– Взбесившийся келпи! Фар, убери, пожалуйста, в этом даже мы не выживем. И пошли пить чай.

– Чай принесу. На, ознакомься, я сейчас.

   Ваади ознакомился. Со злостью скомкал и швырнул газету в дальний угол. Вернулся Фаарр, следом приплыли трубка гнома, чай и два кофе.

– Что скажешь? Откуда этот реликт выполз?

– Кто его знает. Я за их новостями не слежу.

– Почему?

– А смысл? Сделать-то ничего нельзя.

– Нельзя… – горько вздохнула. – Но сжечь его хоть можно?

– Как сжечь? Маррия, ты о чем?

– С газетой.

– Думаешь, на нем отразится?

– Нет. Но мне так немножко легче.

   Младшие даже не улыбнулись, серьезно кивнули. И я еще раз с удовольствием понаблюдала, как огонек уничтожает мерзкого Теримитца. Потом рассказала все остальное.

–… и я услышала, как Фаарр говорит про Пророчество. Что ничего не изменится, пока оно не исполнится. На голос и вылезла, даже ничего не натворила.

– Молодец. Какой я молодец, что вовремя прислышался.

– Мы потом с Алиани говорили, она считает, что это не видение, а игры подсознания. И сбыться не должно.

– Правильно считает, я с ней согласен. Потому что, если ты окажешься еще и предсказателем, я этого уже не выдержу.

– Я у нее позже уточню ход мысли, тогда решу, соглашаться или нет, – скептик Ваади оптимизму не поддался. – А по поводу предвидения, аленки-то ей снятся.

– Не поспоришь. Но, Мар, давай ты не будешь пророчицей?

– Сама не хочу. А Алиани не знает про тот день, когда меня кто-то нашел, я ей не говорила.

– Все равно, завязывай с пророчествами, неблагодарное это дело.

– Завяжу. Только прочитаем то, которое уже есть. Я подумала… Фаарр, только не говори, что тебе уже страшно. Вот, я подумала, в нем должна быть подсказка, иначе его не сделали бы незапоминаемым.

– Маррия, любое пророчество – это подсказка. Но кто сказал, что едва мы отойдем от него, как тут же не забудем?

– А кто сказал, что забудем? Я не из Аршанса, я – не Аршанс, вдруг, получится.

– Маррия, фактически, мы тоже не Аршанс, но у нас ничего не вышло.

– Вы пробовали?

– Конечно. И неоднократно.

   Последняя надежда грозила обернуться крахом. Почему я об этом не думала? Младшие, действительно не из Аршанса, здесь рождены только…

– Ваши тела!

– Что?

– Ваши телесные оболочки родились здесь. Все остальное да, не отсюда. Но память, наверное, как-то связана с телом. Ты сам говорил, пока вы такие, вы не помните… А я вся не отсюда. Понимаете?

– Знаешь, Вад, мне уже страшно, но кармаг я завтра возьму.

– А сегодня? У нас всего две недели, пока начнется. По времени Эксорима. А по нашему времени сколько?

– Чуть больше. Дня на три.

– Все равно мало. Давайте сегодня?

– Нет, Мар. Мне нужно с Са-Бирой договориться, насчет кармага.

– Без него мы не можем? Возьмете меня и… Как Зеркало.

– Зеркало – можно, тебя – нет.

– Жалко. А пешком? Амарриэлли просто ходила к нему, я помню.

– Дорога Амарриэлли тебе не подойдет. Эльфийскими тропами ходят только эльфы.

– Как интересно! Послушать хотите? – Ваади снял тишину. – Только тихо.

– Маррия хорошая! – доказывала кому-то Узиани. Догадаться кому – не трудно.

– Дак, я же ж и не говорю, что плохая-то. Да, может же ж, больная? Вона, белая-то какая сидела. И глаза-то дурные.

– Она расстроилась сильно. Что эльфам такое сделать хотят, что совсем плохо будет.

– Тю! Из-за ушастых-то? Дак, чего же ж за них-то сердце рвать? Не, парень, ты того, не отворачивайся, я же ж против ваших-то ничего не имею. Ну, судьба же ж у них такая, не свезло. Чего же ж теперь-то поделаешь? Дак, может, не так и тяжко-то? На тебя глядючи, и не скажешь же ж, что прям сильно натерпелся-то, справный да ладный.

   Тут же представив «справного да ладного» в окровавленной тряпке, избитого до несовместимости с жизнью, я вскочила с кровати. Сейчас кто-то у меня договорится.

– Спокойно, Мар, – Фаарр вернул меня в исходную точку и приобнял за плечи. – Послушаем еще, кто, чем дышит.

– Иль хозяева добрые-то попалися? А может, парень, тебя того, для плотских-то утех держали? Говорят же ж, есть такие-то. Тогда же ж и вовсе с чего жалиться-то?