Клык. Хвост. Луна. Том I - Лин Возовски

Толпа вокруг девочки все нарастала. Дети сбивались в кучу, заливаясь громким, ядовитыми смехом. Кто-то выкрикивал в ее сторону обидные ругательства. Другие закидывали сжавшуюся девочку остатками обеда: недоеденными яблоками, ломтями засохшего хлеба, обглоданными костями.

– Дикарка!

– Убирайся к себе на Север!

Один мальчик, самый высокий и крепкий среди всех в классе, бросил в девочку целым яблоком. Фрукт разбился об ее голову и разлетелся в бежевом салюте. Девочка упала на колени, схватившись от боли за голову. Капли яблочного сока пропитывали короткие волосы цвета холодного тумана с двумя вырывающимися черными прядями.

– Так ее! Так! – радостно скандировали дети, глядя, как странная девочка-северянка корчится от боли, зажавшись в углу.

– Давайте ее проучим!

– За короля Унри!

– В атаку!

Дети, вооружившись ученическими мешками, с яростными возгласами ринулись на девочку и стали ее забивать. Большинство мешков были набиты бумагой, мелками и различными мелкими инструментами для письма, от чего удары от них выходили скорее обидными, нежели чем болезненными. Но в руках некоторых были и мешки, в которых болталась сменная обувь, образцы горных минералов для уроков алхимии или железная посуда. Такие мешки с размахом опускались на девочку, выбивая из нее весь дух. Она стояла на коленях, прикрывая голову и лицо руками, но некоторые, особо изобретательные из детей, раскручивали и запускали мешки по низу. Снаряды ныряли под голову девочки, разбивая в кровь ее губы и нос. Пару ударов по спине, и девочка свернулась улиткой на полу, пряча свою голову меж колен. Оглушительное гоготание, радостные восклицания и выкрикивания имени короля Рауса, – все смешалось в неистовой, злобной какофонии, в центре которой прорывался незаметный стон, подобный мышиному писку.

– Пожалуйста, хватит… – вырывалось из-под лежащей девочки, но ее слова разбивались в воздухе от звуков ударов.

Девочку спасло появление в классе учителя – молодой девушки с двумя длинными косами цвета раннего льна. На ее молодом лице читались знания и мудрость, полученные из бесконечного количества прочитанных книг и свитков. Учитель принялась сердито кричать на толпу, от чего детишки с испугом разбежались и заняли свои места за учебными столами. Она подбежала к свернувшейся девочке и притронулась к ее плечу нежной рукой, от чего та резко обернулась на учителя. Нос девочки был разбит, с тонких розовых губ сочилась кровь, а ее серые, опустошенные глаза задавались вопросом к учителю: «За что?»

В следующий момент девочка со слезами, прихрамывая и держась за спину, выбежала из класса. Она скрылась в темноте коридоров и заперлась в крохотном чулане. Девочка села среди смрадных ночных горшков, обхватив свои колени руками, и тихо зарыдала:

– Мама, забери меня. Увези меня, пожалуйста. Я хочу домой.

Белоснежные щеки Гловы тоже затянулись ручьями слез. Она потянулась рукой к картине, чтобы прикоснуться к той плачущей девочке. Ей захотелось обнять ее, погладить по ее коротким серым волосам. Глова знала, как сильно той девочке не хватает тепла собственной матери.

К несчастью, знала это чересчур хорошо и лучше кого-либо на свете.

В то мгновение из тумана показалась женская рука, которая схватись за руку Гловы и потянула вперед. Глова со слезами провожала девочку, тянулась к ней свободной рукой, но темный чулан отдалялся от нее на большой скорости.

– Не надо, Глова, не оглядывайся. Оставь ее. Ты ей уже ничем не поможешь, – ласково донеслось из тумана, из которого тянулась рука.

Девушка начала всматриваться вперед. Образ становился все яснее.

– Мама? – прошептала Глова с трепетом на губах.

Фигура сложилась в призрака высокой, стройной девушки. Внешне она казалась чуть старше Гловы. С таким же роскошным водопадом бледных волос, с тем же молочным острым лицом.

Призрак протянул руку и провел по чернильной пряди Гловы.

– Ты еще красивее, чем была я в твоем возрасте, – произнесла девушка, затем дотронулась до белого лица Гловы. – Ты стала такой взрослой, такой смелой, девочка моя.

Глова обхватила ладонь призрака и прижала к своим губам.

– Мне тебя так не хватает, мама. – По прозрачной руке призрака зашипели горячие слезы.

– Не время для слез, Глова. Только не сейчас. Сейчас ты должна быть сильной, как никогда раньше.

Призрак молодой Цейлы обернул лицо Гловы ладонями и потянул к себе.

– Мне очень тяжело, мама. Мне тебя не хватает. – Глова крепко обняла девушку, прижавшись лицом к ее груди.

– Не показывай ей свою слабость, дитя мое, – произнес призрак с горящими от любви серыми глазами. – Ты у меня такая храбрая. Такая умница. Ты со всем справишься…

Призрак прижался своими холодными губами ко лбу Гловы, затем оттолкнулся от нее двумя руками и полетел в туман. Глова тянулась за ней, ревела, словно младенец, и звала ее. Туман стал окрашиваться в цвет глубокой ночи, пожирая образ призрака. Спустя мгновение Глова провожала тонущие в черном тумане глаза своей молодой матери. Затем над ней нависла огромная тень величиной с гору. Тень давила на Глову; от ее присутствия у девушки сдавило легкие и сжалось сердце.

– На колено! – скомандовала тень, после чего обернулась огромной темной волчицей со злобным оскалом.

– Слушаюсь, моя госпожа, – простонала в ответ Глова и покорно сложилась на правое колено.

Тень огромной волчицы набросилась на девушку и впилась своими клыками в ее мягкую белоснежную шею. Глова почувствовала кожей холод металла, но крик ее застрял в горле от ужаса.

В следующую секунду Глова очнулась у себя в кровати. Над ней нависла Цейла, которая в метре от кровати держала в руках стальной шест, острый клинок которого упирался в шею проснувшейся девушки.

– Ты можешь не спать по трое суток, но чувство опасности вытянет тебя даже из самого глубокого сна, – произнесла Цейла, убирая от шеи Гловы острие шеста. – Твои инстинкты зверя обострены до предела. И это как раз кстати.

Девушка соскочила с пастели и упала на колено в одной легкой ночной сорочке. От холодного пола обнаженные ноги Гловы покрылись гусиной кожей. Ее лицо, окрашенное багровыми ссадинами и сливовыми синяками после драки с Астрой, скрылось за завесой растрепанных волос.

Цейла выпрямила вертикально шест и чуть ослабила кисть. Под тяжестью оружие ударилось о пол со стальным звоном. Глова не подняла взгляда.

– Не мне тебе рассказывать про Сэнна до Тхонхе, Течь Волчицы. Ты выросла на историях об этом обряде. Предки нашего клана в большинстве случаев становились Верховным вождями. Их мечи, копья и топоры первыми, среди остальных, целовали древо обрядного столба. – Цейла вытянула шест в сторону Гловы. – Путь к возвышению вымощен самой смертью. Он покрыт острыми шипами, пропитан запахом опасности. Очень важно иметь при себе достойное оружие.