Должность мечты - Марья Моревна

Последний кругляш был среднего размера, крепеньким, из темного, почти черного металла с неясными символами в виде пяти пересекающихся кругов.

Я помолчала, переваривая и усваивая информацию, стараясь понять, кто из этой четверки больше подходит на роль злодейки. Меня смущала единственная, кого я совсем не знала — Сьюлен Пэк. Может быть, увижу ее завтра и сразу все пойму?

Арх смахнул монеты с карты и убрал ее, свернув в рулон.

— Вернемся в комнату. Тебе нужно отдохнуть.

Удивительно, но сам он как будто ни разу не устал, выглядит как огурчик. Я же еле ворочаю ленивые мысли, стараясь не моргать, чтобы случайно не уснуть.

Мы довольно быстро дошли до жилого крыла главного корпуса и, когда в коридоре арх подхватил меня на руки, я позволила себе отключиться.

***

Он разбудил меня только перед встречей с Аскель. Наспех умывшись, чтобы окончательно скинуть дрему, и разгладив руками чуть смявшуюся рубашку, я по- боевому отсалютовала, что готова.

— Постой, — арх мягко перехватил мою руку, потянувшуюся к дверной ручке. — Судя по студенческой анкете, у Вивьен де Ла Мун сегодня день рождения.

Эммм… Я с трудом вспомнила какое сегодня число и потрясенно кивнула. Первый раз в жизни забыла про свой праздник.

— Не хочу гадать, когда твой настоящий день рождения, поэтому позволь поздравить сегодня.

Он легко коснулся губами моей щеки, зацепив уголок рта. Отстранился, пригладил ладонями волосы, и нежно обхватил лицо.

— Я ненавижу тайну, которая отдаляет нас друг от друга, но бесконечно благодарен тем загадочным обстоятельствам, которые привели тебя в Милхор. И пусть мне не известно твое настоящее имя, полюбил я не его…

Я замерла. Обледенела снаружи, а внутри горячо бухало сердце. Полюбил?! Никогда не думала, что слышать это будет приятно да щемящего чувства в груди и в то же время… мучительно. Полюбил…Он смотрел глаза в глаза, ласково поглаживая мои пылающие щеки большими пальцами.

— Никогда не встречал такой упрямой, живой, смелой и умной.

Сильные руки притянули меня к каменной груди, расплавляя ледяной панцирь. Раскаленные губы скользили по шее, за ухом, потеребили мочку, нежно коснулись впадинки между ключицами. Одна ладонь скользнула по спине и опустилась чуть ниже.

— Про твою красоту можно сочинять стихи, но я не умею, — хрипло произнес арх.

Он подхватил меня уже двумя руками под попу и приподнял над полом, оплетая мои ноги вокруг своего тела. Вместе со счастьем в моей груди билась тревога. И не уходила, как бы я ее не гнала.

— Знаю, ты боишься идти к Аскель… Посмотри в глаза, — он развернулся и прижал меня спиной к стене. — Если ты скажешь нет, то мы не пойдем.

Он пытливо меня рассматривал, жадно вбирая взглядом. Нет, боюсь я не Аскель.

— Я пойду.

Он кивнул.

— Все будет хорошо. Сейчас за той дверью, — он указал на комнату, скрытую от посторонних глаз иллюзией. — Тебя ждет подарок. Огромная коробка. Когда вернемся, откроем его вместе.

Он улыбнулся, поймав мой растерянный, испуганный взгляд.

— Надеюсь, твое любопытство заставит нас поторопиться.

Отпустил меня и сам открыл дверь.

Терри ждал нас у самого крыльца. С архом поздоровался за руку, мне вместо приветствия только кивнул, с удивлением воззрившись на раскрасневшееся лицо.

— Переживаете, — понимающе кивнул он, не верно растолковав причину моего волнения.

— Да, — согласилась я.

— Я, признаться, тоже.

Теперь и я заметила его неестественно, как у игрушечного солдатика, выпрямленные руки и упрямо сжатые челюсти.

Охранник на входе кивнул и пропустил, проводив нашу странную троицу недоуменным взглядом.

Приближаясь к Древу, я ожидала услышать, как и раньше, легкое жужжание, яркий свет от маленьких лампочек-светлячков, приготовилась слушать и защищаться, но еще издалека поняла, что что-то изменилось. Заметили и мои спутники.

— Оно… — удивленно начал Терри, когда мы подошли. — Оно…

— Оно погибает, — озвучил общую догадку арх.

По сравнению с последней встречей количество светлячков уменьшилось раза в два, да и те были какие-то застывшие, неподвижные, будто тусклые стеклянные фонарики. Неживые и… молчаливые.

— Марриса вернула вам медальон? — спросил арх.

— Да, Итан сразу же его надел. Я… я не понимаю…

— Где ваш племянник? Быстро! Не время заикаться!

— Я… забытые боги… Был в той комнате, что вы нам выделили, — он схватился руками за волосы. — Что вы имеете в виду?!

— Ничего. Идемте! Нужно его найти.

До комнаты Итана мы бежали. Но внутри его не обнаружили.

***

— Молчит. Ни звука не произнес с тех пор, как поймали, — было заметно, что мистер де Па Бинв не доволен результатом своей работы. Его аккуратные седоватые брови прыгали то вверх, то вниз, не поспевая за эмоциями хозяина. — Я заподозрил, что Пуррес зачарован, раз так упорствует, но взгляд чистый, без мутности и потемнений.

Я удивилась, когда поняла, что магический экран арха работает, на что он пояснил, что они с де Ла Бинвом пользуются особой магической сетью. И теперь маг время от времени бросал на меня растерянные взгляды, не понимая, почему я участвую в расследовании и слушаю его отчет.

— Задержите и приведите на допрос его ассистентку Сьюлен Пэк, — приказал арх и отключился.

На лице застыло выражение глубокой задумчивости.

— Наша демонесса где-то увидела его и узнала, — хмуро сообщил он, имея ввиду пропавшего Итана. — Теперь у нас не так много времени, чтобы спасти Древо. А сейчас…

Арх поднялся из-за стола и уперся руками о темную столешницу.

— Браслет не снимай, никому не открывай, — выдал инструкции он. — Я уйду. Ненадолго, но все равно будь начеку. За мной ходить не нужно, если б мог, не оставил бы тебя ни на секунду.

— Скажи хотя бы, что собираешься делать?

— Не нужно пока тебе это знать, — он ловко заправил выпавшую рыжую прядку за ухо. — Вернусь и расскажу. Нам обрезали все ниточки, ведущие к разгадке, кроме одной. И я не намерен откладывать эту возможность в долгий ящик. Мы и так упустили все, что возможно.

Не говорит — жалеет мои нервы, натянутые до предела после исчезновения Итана. Хотя, в неизвестности, в размышлениях, что с ним сейчас происходит, мне будет не легче.

Но я все равно кивнула, чтобы он не тревожился и, проводив, устало опустилась в большое мягкое кресло, обнявшее меня, словно заботливый родитель. Похожие кресла были в родном доме в Вентоньоне, папа рассказывал, что купил их специально для мамы. Она любила утонуть в этой мягкости наедине с книжкой, прячась хотя бы ненадолго от суеты, царящей вокруг.