Спасти Драконова, или В отпуск по работе - Ольга Валентеева

Тим Драконов

Разговор с дядей не обещал ничего приятного. Но он был необходим, как горькая пилюля, которую мама уговаривала выпить в детстве. Узнаем, кто охотница, – и эта история закончится. Поправил на пальце родовой перстень. Хоть одна проблема решена, а то где-то в глубине души, под драконьей шкурой, было очень стыдно перед отцом. Что не сберег печатку драконов, сплоховал. Что ж, у каждого есть право на ошибку.

Дана и мама шли следом тихо, как мышки. Видно, понимали, что сейчас лучше не будить во мне дракона. Иначе есть шанс, что до конца допроса дядюшка не доживет.

Я толкнул дверь его домика, как бывало не раз, и пошел к спальне, откуда доносилось феканье Бондэроса.

– Подумайте, господин Эрос, – с придыханием говорил дядя. – Конечно, говорят, что не стоит делить шкуру неубитого дракона, но если мой план сработает, мы озолотимся! Всего-то и надо, что меня отпустить. Уверяю вас, Тим не пострадает. Точнее, пострадает совсем чуточку, ровно настолько, чтобы оставить мне «Дали». Я ведь его заместитель, все бумаги на меня! Хотите миллион? Три?

Если Бондэрос согласится, испепелю! Прожарю так, что никогда больше обернуться не сможет.

– Нет уф, фпафибо, – к моему удивлению, ответил агент. – У меня дфуфие пфаны.

– Кто? – Монки пытался понять, о чем говорил шакал.

– Планы у него другие, – шагнул я в комнату.

Змей лежал на кровати пятой точкой вверх. К счастью, вид на зад страдальца скрывали примочки и компрессы. Надо было поворачиваться к опасности лицом, и тогда бы тыл не пострадал.

– Тим, мальчик мой! – Монки попытался приподняться. – Какое досадное недоразумение!

– Это ты – единственное недоразумение в нашем роду, – ответил я. – Ну что, доволен? Принес тебе счастье чужой перстень?

– Чужой? – Монки вдруг угрожающе зашипел. – Он мой! Мой по праву!

– С чего бы это? – Я уселся в кресло, а дамы заняли диванчик. И судя по их лицам, Монки доживает свои последние часы.

– Кто решил, что главенствовать в роду должны только драконы? Да вы скоро вымрете! И духу вашего в Зверляндии не останется. Чем я хуже твоего отца? Кто сказал, что именно ты должен руководить «Далями»? «Змеиные Дали» – вот моя мечта. Да ты вообще не дракон, а так, тьфу!

– Монки, думай, что говоришь, осел! – рявкнула мама. Похоже, ее терпение сдало первым. – Мой сын – законный наследник супруга, лорда Тадеуша Драконова. А ты – старый подколодный змей!

– А чем мы, змеи, хуже? Возьми дедушку Поликарпия. Да он умнее твоего сына и мужа вместе взятых! Нет, Аделаида, именно наш вид самый сильный в Зверляндии. Один укус – и тебе конец.

Откуда взялся Тодд, я не заметил. Может, притопал за нами. Может, и вовсе поджидал где-нибудь под кроватью. Но, кажется, слова про укус брат принял как призыв к действию, потому что мелькнул зеленой стрелой, забрался на кровать и впился зубами в хвост… то есть, зад Монки. Тот заорал так, что даже у Бондэроса заложило уши – шакал покачнулся и начал медленно оседать набок.

– Тодд! Не ешь немытое, отравишься! – Матушка тут же подхватила боевого ящера на руки, а Монки глухо застонал.

– Лорд Драконов, – вдруг поднялась с диванчика Дана, – я задам вам всего один вопрос. Ответите – зачтется как сотрудничество со следствием. Промолчите – вас ждет минимум десять лет тюрьмы в облике змея – обернуться назад вы не сможете. Так как, будем сотрудничать?

Монки взревел и метнулся к Дане. Я тут же кинулся ему наперерез, отшвырнул к стене и замер между ним и моей невестой. Внутренний дракон рвался на свободу. Ногти на руках и ногах почернели, превращаясь в когти, тело покрылось черными чешуйками. Монки мелко-мелко задрожал. Он не так часто видел меня в гневе.

– Значит, так, мр-р-разь! – рыкнул я. – Или ты сейчас же говор-р-ришь, кто такая Водная охотница, или я поделю тебя на сотню маленьких ужиков и в озеро спущу!

– Скажу! Я все скажу! Убери дракона! – запричитал Монки, сползая по стеночке на пол и забывая про пострадавший филей. – Я не знаю, кто она. Мне посоветовал… Посоветовал ее дед Поликарпий. Лицо вблизи никогда не видел – охотница не ходит без широкополой шляпы или веером лицо прикрывает. Она такая… Такая, что есть, где взяться. Я попытался было завязать более близкое знакомство, так она меня стукнула!

– Сейчас я тебя стукну! – пообещал я Монки. – Немедленно говори, где будет следующая встреча с Охотницей? Ты же должен отдать ей мои деньги.

– В полночь. В беседке. – Монки вдруг начал менять цвет с бледного на зеленый. – Тим, Тимоша, я же не виноват. Это я, твой дядя Монки! Помнишь, как ты у меня на ручках играл? Вот такой крохотный карапузик. Капризный был – жуть, а Тодд ревел все время, потому что ты у него игрушки забирал.

– Помню, поэтому ты еще жив и не в наручниках, – ответил я. – Вот только, дорогой дядюшка, не по твоей ли милости мне кирпич чуть на голову не свалился?

– Кирпич? Какой кошмар! – Монки закатил глаза. – Она, это все она! Охотница! И кирпич, и воздушный шар, и еда отравленная.

– Какая-такая еда? – взревел я.

– Никакая! – Монки тут же пошел на попятную.

– Так это, наверное, та, что я на лягушечках проверял, – подал голос Дюпонт. – Они лапки и откинули. Решил, что несвежая.

И медведь гордо приосанился, выпятив грудь.

– Вам это зачтется, агент Дюпонт, – кивнул я.

– Тимоша, прости, озверение нашло! – Монки продолжал валяться у меня в ногах. – В память об отце пощади!

– Пощажу, если поможешь нам выманить Охотницу. А пока сиди здесь и думай. Агенты, надеюсь на вас.

– Служим «Драконьим далям», – последовал вышколенный ответ.

Молодцы, растут над собой. А мне действительно надо было остыть. Поэтому я вышел из домика и побрел по дорожке.

– Лофд Драконоф! – догнал меня Бондэрос, а в доме вдруг кто-то пронзительно вскрикнул. Не иначе как мама до Монки добралась. – Я хотел спофить, а не напифете ли фы ходатайство нафему нафальнику.

– Нафальнику? Начальнику! – понял я. – Что ж, может, и напишу, вы…

Но договорить мне не дали.

– Эрос! Дорогой! Вот ты где!

И благоухающая приторным парфюмом ехидна повисла на шее у шакала.

– Бафбафа, дуфа моя! – сразу расцвел тот, а я поторопился скрыться, пока Барбара не пожелала и со мной пообщаться более тесно. Оставил Дану с мамой – под защитой Аделаиды Драконовой никто к ней подойти не рискнет, а сам вдруг вспомнил, что с самого утра не видел Ника! Оставалось надеяться, что лис выжил после общения с бывшей супругой. Поднялся в его номер – и застал Ника за собиранием чемоданов.

– Уезжаешь? – спросил расстроенно.

– Тим! – Ник обрадованно кинулся ко мне. – Живой-здоровый? Вот и отлично! Поймали? Кто же это был?