Проклятые - Юлия Винтер

- Ты, наверное, ущербная? -запричитала та. - Хотя бы слышишь меня, аль и того боги лишили? Ты кивни, еслипонимаешь, - я послушно кивнула. Женщина, удовлетворенно кивнув в ответ, ичто-то уже прикидывая про себя, затараторила:

- Такой шум стоял, я сюда - аздесь ты. Но не ты же так шумела. Тогда кто, ты, часом, не видела? Ой, разрухато, какая! Демоны побери этих разбойников! Жизни от них нет! Только ломают,только ломают! А хоть раз бы что-то построили. Нелюди! - Женщина, смачносплюнув на землю, вновь посмотрела на меня.

- А может, деточка, ты голодная?Мясо не обещаю, но тарелку супу точно достать смогу. Ну как, пойдем? - от еегромкого голоса и количества вопросов, немного закружилась голова. Вставая, яслабо покачнулась, но крепкие женские руки во время поддержали, благодаря чемуя устояла.

- Ой, да ты ж голодом морена!Несчастная! Ну, ничего, сейчас, сейчас я тебя покормлю. Это корчма мужа моейдвоюродной сестры, хотя и не мужа уже... Ушел он, окаянный, но вот покабедняжка не отойдет, я ее заменяю, хозяйничаю, то есть. Ну что идем?

- Э... спасибо вам, но я неголодна. - Женщина, внимательно посмотрев на меня, заковыристо выругалась истрого спросила:

- Что ж ты мне голову тогдаморочишь? Я думала калека, какая, немая, голодная! Сжалилась над ней, а она,нормальная оказалась!

- Простите, я не хотела...

- Хотела, не хотела - не важно.Пошли воды хоть налью, а то бледная, шо смерть! Случилось чаво? - обернувшись иуставившись на меня, спросила женщина. Я рассеянно посмотрела в ответ и пожалаплечами, не зная, что сказать.

- Эх, пошли, несчастная. Все-такинюх у меня на вас. С детства на таких вот, как ты попадаю! Пошли, - беззлобноответила она и потянула меня за руку в корчму.

- Меня, кстати, Милкой зовут. Атебя-то как называть?

- Каролина.

- Будем знакомы, - улыбнуласьженщина. Все это она говорила на ходу.

Корчма оказалась довольно уютной.На стенах висели связки сушеных трав. Среди них я смогла разглядеть, какобычные специи, так и лечебные растения.

Добротная деревянная мебель быларасставлена в строгом порядке в два ряда и блестела от постоянных натираний. Настолах расставлены маленькие вазочки с живыми цветами, а окна прикрывалипричудливые плетения из соломы, чем-то отдаленно напоминая искусно сработаннуюпаутину.

Тем временем, Милка, усадив меняза столик, сходила за водой. Поставив кружку и пододвинув ее ко мне, спросила:

- Ты сама странствуешь аль сродителями?

- Не то и не другое, - уклончивоответила я.

- Ну, дело твое, захочешьпоговорить - приходи вечером в общий зал, я буду свободна, а теперь, извини,еще столько всего надо успеть. - С этими словами она стремительно поднялась,что было удивительно, учитывая ее комплекцию, и отправилась на кухню.

- Каролина, ты как? - Миануприсел напротив. Я грустно улыбнулась.

- Бывало и лучше. Он сказал, чтоему нужно?

- Нет, отложил разговор на вечер.Сейчас он ушел. - Я не смогла сдержать облегченного вздоха.

- Скажи, что вас связывает?

- А ты как? Как плечо? - ясделала вид, что не услышала вопроса.

- Ерунда. Не переживай. - дроунаградил меня задумчивым взглядом.

- Я устала, прости, но мне нужноотдохнуть.

- Как скажешь. Я снял намкомнаты. Твоя крайняя по коридору, справа.

- Да, спасибо, - рассеяноответила и, поднявшись, пошла на второй этаж, где располагались гостевыекомнаты.

Сейчас моим единственным желаниембыло закрыться где-нибудь, заснуть и, проснувшись понять, что все происходящее- лишь сон. Просто страшный сон.

Я заснула, но пробуждение непринесло желаемого результата. Лежа на большой добротной кровати и смотря вполоток, я понимала, что утренние события происходили на самом деле.

Я огляделась, пытаясь немногоотвлечь себя новой обстановкой: маленький стол, застеленный белоснежнойскатертью, стул да сундук для вещей. Ах да, еще собственно кровать. Рядомрасполагалась небольшая смежная комнатка, в которой можно было искупаться. Вотв принципе и все... Этого явно не хватало для развлечения.

Вскоре организм напомнил мне, чтоон живой и, в отличие от меня, предпочитает размышлять не на пустой желудок, апосему я стала приводить себя в порядок. Искупалась, высушила и расчесалаволосы. Одежда уже давно требовала чистки, поэтому, постирав ее, я оказалась вдовольно-таки затруднительном положении. Сменной у меня не было, сидетьзапертой и замотанной в одну простыню в четырех стенах не хотелось. Конечно,можно было, применив магию, быстро ее высушить, но... Вечно присутствовало это"но". Ковен, преследования, отслеживание... Такую роскошь позволитьсебе я не могла, а потому, пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

Мои размышления прервал громкийстук в дверь и, не дожидаясь ответа, на пороге показалась довольная Милка.

- Чаво сидишь, словно на выданье?Спускайся вниз!

- Я бы с удовольствием, но... - яопустила взгляд и оглядела себя в простыне. Хозяйка таверны, весело подмигнув,скрылась за дверью. Не понимая, что все это значит, я так и осталась сидеть накровати. Не прошло и пяти минут, как в дверь снова постучали. На этот разнамного тише - посетитель явно ждал моего приглашения. Натянув простыню чуть лине до подбородка и путаясь в ней ногами, я подошла к двери. Открыв ее, увиделамолоденькую служанку со стопкой одежды. Поклонившись мне и вручив подарок, онасказала:

- Госпожа велела передать. И просиласпуститься.

- Спасибо, - девушка тотчасудалилась, а я стала рассматривать свою новую одежду.

Легкая и свободная темно-зеленаяюбка до щиколоток, и белая приталенная рубашка, расшитая зелеными нитками,подошли замечательно. Словно заранее на меня были сшиты. Надев свои сапожки, япосмотрелась в зеркало. Увиденное отражение впечатлило. Длинные рыжие волосыспадали ниже поясницы, лицо было бледноватым и осунувшимся, но это толькоподчеркивало и без того большие зеленые глаза. Покусав немного губы, чтобыпридать им более насыщенный цвет, я вспомнила, что еще год назад я стараласьобходить зеркала стороной, и улыбнулась. Сейчас же внешний вид меня абсолютно иполностью устраивал. Пропала девичья угловатость, на ее место пришли весьмааппетитные формы и, несмотря на немного болезненный блеск в глазах, в них всеже присутствовали уверенность в себе и своих силах. И что бы, не случилосьсегодня вечером, что бы, не сказал и не сделал Алекс, я чувствовала себяготовой к предстоящей схватке. А то, что она будет, я не сомневалась ни наминуту.

Выйдя из своей комнаты, янаправилась по коридору. И при первом же шаге, чутье мне подсказало, что лучшеидти как можно тише.