Невеста Кащея - Татьяна Коростышевская

— Нешто кто-то любит плачущими бабами любоваться?

— Ага. Этот точно из таких, из любителей… Кстати, ты поняла? Артефакт Дракон при себе таскает. Значит, туманная многоножка, на которую ты Драконью свору спустила, его просто обыскать намеревалась.

Я согласно кивнула. Вдовушка всхлипнула. А ведь вода Серебряного озера ей не очень-то помогла. Вон гусиные лапки у глаз, и от крыльев носа две глубокие морщинки. Я вспомнила Мейеру, жрицу индриков, с которой познакомилась в Заповедной пуще. У той тоже при налитом соком теле лицо было старым и морщинистым. Мне вдруг стало жалко вдову романского князя. Столько усилий баба прикладывает к сохранению красоты, а оно все без толку.

— Вы обещали мне, что я приручу Дракона, — продолжались меж тем стенания. — Вы заверили меня, что я под вашей защитой… А теперь, когда я совсем одна… Когда элорийцы прислали боевой отряд для спасения этой вашей девчонки… Меня просто убрали в чулан, как надоевшую игрушку!

— Какой отряд?

— Какая девчонка?

Спросили мы с Ивом практически одновременно. Его вопрос, в отличие от моего, был услышан.

— В Араде маги. Их предводитель требует выдачи Лутеции Ягг. Боярин Димитру лебезит перед ними и тянет время.

Я ахнула. Ганиэль некоторое время молчал.

— Чего вы хотите, Иветта? — спросил он наконец.

— Что вы имеете в виду? — повела княгиня абсолютно сухими глазами. — Разумеется, власти и подобающего положения.

Тонкие губы Светлейшего тронула улыбка.

— Тогда вы немедленно пошлете верного человека к нашим братьям в Араде. Пусть он сообщит им о роспуске коллегии и незамедлительной эвакуации. Мы сейчас не готовы к противостоянию с Квадрилиумом.

— А затем?..

— О нет, мадам. Сначала исполните мою просьбу. С некоторых пор мое доверие к вам пошатнулось.

Иветта повернулась к нам спиной:

— Ты слышала, что нужно сделать. Иди!

Верная приживалка поклонилась в сторону зеркала и засеменила к выходу. Все провожали взглядом ее приземистую фигуру.

— Когда вырастешь, обязательно себе шпионскую сеть организуй, — посоветовала Иравари. — Таких вот Йохан с десяток набери и горя знать не будешь.

Я прыснула:

— Обязательно! Вот только подобающее положение займу.

— А что теперь? — требовательно спросила Иветта.

— Мы сделаем шах и мат. Помнится, вы рассказывали мне о страстных ухаживаниях своего пасынка. У вас сохранились вещественные доказательства нежной привязанности? Письма? Подарки?

Княгиня задумчиво кивнула.

— Вы захватили их с собой в путешествие?

— Да. — Легкий румянец коснулся нежных щек. — Моя шкатулка воспоминаний всегда со мной.

— Чудесно. Мадам, теперь мы должны рассчитать время. Первый ход нужно сделать при большом количестве зрителей. Торжественная аудиенция, прием…

— На сегодняшнее утро запланировано нечто подобное. Слуги готовят Гербовый зал.

— Прекрасно! Вы должны любой ценой оказаться среди присутствующих и потребовать немедленного брака со своим возлюбленным Владом.

— Но его же нет!

— Тем лучше, он не сможет вам отказать. Будьте убедительны — вы влюбленная женщина, требующая овеществления вашей любви. Боярин Димитру, как правая рука господаря и владетель Арада, должен заключить с вами брак от лица сюзерена. По доверенности.

— Это невозможно! — ахнула я, когда смогла говорить.

— Еще как возможно, — возразила Иравари. — Помнишь, ты меня просила про брачные обряды ваши узнать? Так я тут порылась в разных источниках…

— Вы должны воззвать к Квадрилиуму, от лица которого выступают гости. Присутствие магов всех четырех стихий сделает обряд законным и по островному обычаю.

На мраморном лбу Иветты залегла складка. Княгиня напряженно думала.

— Таким образом, мои вассальные клятвы господарю аннулируются. И как законная владычица Арада я смогу…

— Вы многое сможете. А особенно — помочь мне заново образовать коллегию как можно ближе к разлому.

Будущая невеста рассеянно кивнула:

— Конечно, всенепременно. А что же я буду делать, если вернется Влад?

— Покорите его, моя дорогая. С вашим опытом и красотой это не представляется мне трудной задачей.

— О да! Мой возлюбленный, мой дорогой, мой самый… дорогой…

Княгиня уже была в образе.

— Прощайте, Ганиэль! Надеюсь, в следующий раз я буду говорить с вами в новом качестве.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. До свидания, мадам.

Изображение Иветты исчезло.

— Из вас получится хорошая пара. Именно такой наперсницы и достоин Дракон, — устало проговорил Ив и тоже пропал.

Я посмотрела в черные глаза испуганной Иравари и разревелась.

За окном рассветало. Предутренний туман заползал в комнату, заставляя меня дрожать. После бессонной ночи ломило виски.

— Ну почти со всем разобрались, — зевнула Иравари. — Я бы на твоем месте выслушала, чем еще тебя Ганиэль заморочить попытается, и в Арад махнула. Маги тебя в обиду не дадут.

Демоница тоже выглядела не лучшим образом. В руках она держала огромную кружку, над которой вился синеватый дымок. Мне тоже захотелось хлебнуть чего-нибудь горяченького — взвару там или лучше бодрящего кафа, к которому я, кажется, успела пристраститься.

— У него точно в рукаве такой козырь против меня припрятан, что не обрадуюсь.

— Мне пока ничего умного в голову не приходит.

Я поднялась с подушки, которую ночью перетащила из спальни, и с хрустом потянулась.

— Иравари, ты только меня не бросай. Побудь тут, пока служанки явятся.

— Я и подольше могу. Зазеркалю изображение с твоей стороны, меня никто и не заметит.

— Спасибо…

— Госпожа, вы уже проснулись? — В дверь ванной комнаты просунулась рыжеволосая голова.

Ее обладательница, в отличие от меня, провела ночь с пользой для красоты: щечки румянились, зеленые глаза бодро поблескивали. Я перевела взгляд в зеркало. Страшилище! Бледная, лохматая, синяки вполлица…

— Вы сейчас позавтракаете, и мы приведем вас в порядок, — зачастила служанка, приоткрывая дверь пошире и впуская в комнату свою напарницу с подносом.

Запах кафа меня несколько взбодрил. Пока мне расчесывали и заново переплетали волосы, я отдавала должное сытной трапезе. Все как я люблю — фрукты, сыр, хрустящий хлеб. Тем временем в купальню набралось достаточно воды, и мы спустились туда втроем.

— Кто руки распустит, без них и останется, — пригрозила я на всякий случай.