Хозяйка заповедника Драко - Наталья Буланова

Я повернулась у Райяну, посмотрела в вытянутый зрачок глаз, а уже через минуту меня обнимал имбис в человеческом обличие. Вот только под другим крылом у него обнаружился изрядно шокированный рыжий. Он тоже смотрел, как перламутровая сфера медленно касается земли.

— Мама! — крикнула я, дернулась в руках Райяна, но он не дал мне выйти.

— Это опасно, подожди! — он прижал губы к моему виску, накрепко стискивая меня в объятиях.

Рыжий казался потрясенным не меньше моего.

— Мам! — я билась в руках имбиса, но он был сильнее. — Мама-а-а-а!

— Т-ш-ш! Подожди. Смотри!

Из земли выходили голубые струйки, в метре от земли они приобретали форму дракона и улетали во все стороны. Неожиданно одна такая эфемерная фигурка резко развернулась в воздухе и полетела на нас. Прямо на Райяна!

Не отдавая отчет в своих действиях, я закрыла его собой и зажмурилась. Почувствовала холод, что промчался сквозь меня. Райян конвульсивно дернулся.

— Что с тобой?

Имбис моргнул, а когда открыл глаза, то вытянутые зрачки были не темного цвета, а голубого, как этот дымок.

— Все… хорошо, — неуверенно оценил свое состояние Райян, прислушиваясь к себе. Мы посмотрела по сторонам и заметили, что все эти прозрачные драконы врезались в магов, а потом словно растворялись в них.

— Что это? — шепнула я.

— Кажется, древнее предсказание сбылось.

— Какое?

Райян тихо повторил будто давно заученный стих:

— Раскаяние врага вернет все на места. В единой цели мира вернется ко всем сила.

Мама.

Я выбралась из объятий Райяна и побежала к жемчужине.

— Мама!

Я стучала по ней, звала, отбила всю руку, но что она по сравнению с кровоточащим сердцем. Мама у меня одна, какая бы она не была, я ее любила и, кажется, даже немного поняла.

Рыжий встал рядом, и по его взгляду, которым он смотрел на жемчужину, не было понятно, что у него внутри.

— Ракх может один раз влить свою душу в предмет и поменять его свойства, — сказал он, а потом повернул ко мне голову и спросил: — Зачем она это сделала?

— Потому что любит, дурак! — кажется, мой голос сорвался.

Рыжий удивленно моргнул.

— Зачем?

— Чтобы спасти нас всех. Каждого здесь!

— Не понимаю.

— Потому что ты не любил!

— Я хочу, — уверенно заявил он.

Я посмотрела на жемчужину. Мама, это стоило того? Ты этого хотела?

И жемчужина засветилась от слов рыжего, будто подтверждая радость материнского сердца.

— Как тебя зовут? — спросила, глядя на перламутровое свечение.

Мама хотела найти сына. Хотела, чтобы он обрел семью. Хотела, чтобы он научился любить. Возможно ли это или на рыжем стоит крест навсегда?

— У меня нет имени. Кто его дает?

— Его дает семья. Она у тебя есть и скоро мы все вместе выберем тебе имя. Вот только… — я посмотрела в сторону замка и почувствовала, как легли руки имбиса на мои плечи. Сразу стало легче дышать от чувства поддержки: — Только что ты там натворил?

— Убил врагов. Всех, кто мне сделал больно.

— И много таких?

— Много.

— А короля?

— Одним из первых.

Я обернулась и посмотрела на Райяна. Есть ли после таких поступком место у рыжего в нашем мире?

В темном зрачке моего имбиса проскочила голубая искра. В небо за пределами заповедника стали взмывать драконы. Маленькие и большие, яркие и блеклые, их было очень много. Если я правильно поняла, в магов вернулась прежняя сила и теперь жители города имели возможность обращаться. Значит ли это, что теперь носители древней крови могут быть драконами столько, сколько захотят, а не на сколько позволит резерв магии? И значит ли это, что у моего найденного брата есть шанс того, что его примут?

Я посмотрела на рыжего еще раз. Пытливый взгляд, но лицо будто каменное. Насколько он безвозвратно изменен обстоятельствами? Как это понять?

И тут рядом приземлился синий дракон. Красивый настолько, что я ахнула. На ходу он обернулся в друга детства, который с распростертыми объятиями кинулся ко мне.

Райян мигом встал между нами лицом ко мне и фыркнул:

— Ты бы хоть оделся!

— Мне, в отличие от тебя, заповедник тут же одежонку не подкидывает! — услышала я.

А ведь правда! Имбис одет, когда как держал меня недавно совсем неглиже!

И тут же из кустов протянулась ветка с одеждой. Райян сказал:

— Держи.

Рыжий следил за нашими действиями, и лишь изогнутые брови говорили о его удивлении. В этой его недоумевающей холодной мимике я узнала мать. В чем-то они были очень похожи.

В груди стало больно. В глазах помутнело.

— Мэд, что с тобой?

— Ой, — раздался голос рыжего. — Это план “б”… Надо вытащить жало.

Но я уже уплыла на облачке в сон, где я вру маме, что мечтаю о имбисе с черными когтями и кровью древних.