Подкидыш - Филиппа Грегори

Ее, похоже, несколько удивило это предложение, и она сказала:

– Но я полагала, что нам с Ишрак лучше поесть у себя в комнате.

– Зачем, если вы обе можете удобно пообедать за большим столом вместе с нами, – возразил Лука. – Тем более зал у них рядом с кухней, а значит, и еду на стол будут подавать горячей, только что из печи. Нет, никаких возражений, вы будете обедать с нами вместе!

Она смущенно опустила глаза, щеки у нее порозовели.

– Я бы с удовольствием…

– Пожалуйста, прошу тебя, не отказывайся, – уже смелее заговорил Лука. – Мне бы заодно хотелось спросить твоего совета… – Он запнулся, не зная, что придумать.

Изольда сразу заметила его замешательство и быстро спросила:

– Совета о чем? – В глазах ее так и плясали смешинки. – Ты ведь уже решил, как поступить с этим оборотнем. А скоро получишь новое распоряжение относительно вашего следующего расследования. Какое значение имеет для тебя мое мнение?

Он печально улыбнулся и признался:

– Не знаю. Мне нечего сказать – я так ничего и не придумал. Мне просто хотелось побыть с тобой. Мы ведь путешествуем вместе – ты, я, Пьетро, Ишрак, Фрейзе, который поклялся быть твоим верным рыцарем… Вот я и подумал, что хорошо бы нам провести этот вечер вместе.

Изольда улыбнулась, услышав это искреннее признание, и тоже не стала скрывать своих чувств:

– Я тоже была бы рада провести этот вечер в твоем обществе. – Ей почему-то очень хотелось прикоснуться к Луке, положить руку ему на плечо, подойти чуть ближе. Вряд ли, думала она, это свидетельствует о каких-то нежных чувствах, о страсти; мне просто приятно быть с ним рядом, мне хотелось бы даже, чтобы он обнял меня за талию, чтобы его темноволосая голова склонилась к моей, чтобы я смогла увидеть улыбку в его ореховых глазах…

Она понимала, что ведет себя глупо; что даже стоять так близко от воспитанника монастыря, готовящегося стать священником, – уже грех; что она нарушает принесенные ею святые обеты. Заставив себя чуть отступить назад, она как ни в чем не бывало сказала:

– Хорошо, мы с Ишрак придем к вам на обед, а до этого постараемся привести себя в полный порядок. Ишрак уже заставила хозяина гостиницы притащить в наш номер ванну. Они тут считают полным безрассудством мыться, когда еще и Страстная пятница не наступила. Ведь именно тогда, раз в год, они и моются. Но мы проявили настойчивость и заверили их, что от мытья ни в коем случае не заболеем.

– Значит, я вас жду, – сказал Лука. – И вы будете такими чистыми и красивыми, словно сегодня Пасха. – Он спрыгнул с платформы и протянул к Изольде руки, желая помочь ей спуститься. Она позволила ему это, и он, уже поставив ее на ноги, не сразу убрал руки с ее талии, словно хотел убедиться, что она вполне уверенно стоит на земле, и на мгновение почувствовал, как и сама она слегка к нему прислонилась. Нет, он не мог ошибиться! Впрочем, она тут же на крошечный шажок от него отступила, и он исполнился уверенности в том, что, конечно же, ошибался. Он совсем запутался и ничего не мог понять по поведению Изольды. Он и вообразить себе не мог, какие мысли посещают ее прелестную головку. Он знал лишь, что они оба связаны обетом безбрачия, а потому так и не решился снова к ней приблизиться. Пока что с него было довольно и ее обещания пообедать с ними вместе; кроме того, она сказала, что ей это будет очень приятно. Уж в этом-то он, по крайней мере, не сомневался.

Когда Изольда и поджидавшая ее Ишрак исчезли за дверями гостиницы, Лука, сильно приободрившись, взглянул на Фрейзе, полагая, что тот заметил одержанную им маленькую победу, но тот в его сторону даже не смотрел. Он не сводил глаз с оборотня, который в данный момент крутился на одном месте, как это делают собаки, когда хотят лечь. Когда зверек наконец улегся и затих, Фрейзе объявил собравшимся зрителям:

– Ну вот, теперь пусть он поспит. Представление окончено. Можете снова прийти завтра.

– Только завтра мы будем смотреть на него уже даром, – заявил кто-то. – Это наш оборотень! Это мы его поймали, и нечего тебе с нас драть плату за то, чтоб мы его увидеть смогли!

– Все так, но кто его кормил-то? Я! – сказал Фрейзе. – А мой господин платит за его содержание. И это он будет вести следствие, а потом, может, и казнит вашего оборотня с помощью серебряной стрелы. Так что это еще вопрос, кому он в данный момент принадлежит.

Крестьяне еще немного поспорили с ним насчет платы за возможность посмотреть на чудовище, а потом Фрейзе выпроводил всех со двора и запер ворота. Лука к этому времени уже ушел в гостиницу, и Фрейзе, заглянув на кухню, спросил у поварихи, пышнотелой темноволосой женщины, уже успевшей испытать на себе воздействие самой неотразимой лести, на какую он только был способен:

– У тебя тут чего-нибудь сладенького не найдется? Ну, хотя бы вполовину столь же сладкого, как твоя улыбка?

– Убирайся, – беззлобно ответила повариха. – Ну, чего тебе еще надо?

– Подойдет даже ломоть свежего хлеба с ложкой варенья, – быстро сказал Фрейзе. – Или, может, несколько засахаренных слив?

– Сливы приготовлены на обед синьорам, – твердо заявила повариха. – А вот кусок хлеба я тебе, пожалуй, отрезать могу.

– Или два, – заискивающе посмотрел на нее Фрейзе.

Она сокрушенно покачала головой, насмешливо на него посмотрела и все же отрезала два ломтя хлеба от пышного ржаного каравая; на каждый из них она щедро шлепнула полную ложку варенья и слепила ломти вместе.

– На вот! Да больше не приходи и ничего не проси. Я занята, обед готовлю и не могу без конца кормить всяких попрошаек, которые свой нос в кухонную дверь суют. У нас в гостинице никогда еще не останавливалось столько знатных господ сразу, к тому же один самим святым отцом назначен! Мне и без тебя забот хватает, нечего тут на пороге околачиваться!

– Ах ты, моя принцесса! – восхитился напоследок Фрейзе. – Правда, может, одета почти в лохмотья, но это ничего. Я бы ничуть не удивился, если б в один прекрасный день сюда явился принц, да и увез тебя к себе в замок, чтобы ты там настоящей принцессой стала.

Она засмеялась от удовольствия и вытолкала Фрейзе из кухни, захлопнув за ним дверь. А он снова влез на платформу для зрителей и посмотрел оттуда вниз, в медвежью яму, где вытянувшись и совершенно неподвижно лежал маленький оборотень.

– Смотри-ка, – Фрейзе помахал в воздухе своим гостинцем. – Смотри, что у меня! Любишь хлеб с вареньем, а? Я очень!

Звереныш поднял голову и осторожно посмотрел на Фрейзе, потом показал зубы, приподняв верхнюю губу, и тихо зарычал. Фрейзе с наслаждением откусил кусок хлеба, потом отломил еще маленький кусочек и бросил его оборотню.

Тот отскочил, но, учуяв дразнящий запах, подошел ближе и наклонился.

– Давай-давай, – ободрил его Фрейзе. – Ешь скорей. Хотя бы попробуй. Может, тебе очень даже понравится.