Меченый - Василий Горъ

Неддара это задело. И следующие полчаса он пристально следил за ее поведением, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки того, что она играет. И, заодно, понять, нет ли среди гостей человека, к которому бы она относилась с большим пиететом.

Как ни странно, ни признаков игры, ни человека, которого бы она боготворила, обнаружить не удалось. Если, конечно, не считать таковым ее отца – барона Дамира: на его слова, жесты и взгляды леди Этерия реагировала не задумываясь. Без тени какого-либо недовольства…

Когда за окнами стемнело, и церемониймейстер объявил о последней перемене блюд, Неддар жестом подозвал к себе побратима:

– Вага?

– Да, ашер?

– Пригласи ко мне на ужин барона Кейвази и его дочь…

Побратим усмехнулся, явно отметив акцент, сделанный на последних словах, но отрицательно помотал головой:

– Приглашу, но как-нибудь потом: увы, сегодня тебе будет не до ужина.

– Что-то случилось? – мгновенно забыв про леди Этерию, нахмурился король.

– Только что прилетел голубь от Резвана[143]. Отряд сторонников графа Иора ушел за Орринский хребет. А перед тем, как они пересекли границу Алата, Четыре Ноги захватил и разговорил пару голосов.

– И?

– Они утверждают, что за Варланом стояли Диренталь и Белоголовый…

– Бред!!! – еле сдерживаясь, чтобы не заорать, прошипел Неддар. – Зачем Белоголовому Вейнар?! Он вообще не воюет!!!

– Не знаю, ашер! Но через пять-шесть дней пленные будут здесь…

– Ясно, – угрюмо буркнул монарх. Потом подумал и приказал: – Через два часа после завершения обеда члены Внутреннего Круга должны быть у меня в кабинете.

– Я уже распорядился.

– Тогда… Пока все.

После такой новости продолжать светское общение не было никакого желания. Поэтому, дождавшись, пока дамы отведают лакомств, Неддар подал церемониймейстеру условный знак.

Тот вышел в центр зала, вскинул над собой жезл и с силой опустил его на отполированный пол:

– Обед окончен! Его величество изволит удалиться в свои покои.

Придворные мигом оказались на ногах и склонились в церемониальных поклонах, а стражники, изображавшие статуи около Золотой двери, отработанным движением распахнули обе створки и взяли оружие на изготовку.

Встав с трона, Неддар подошел к графу Рендаллу и, прикоснувшись к его плечу, негромко сказал:

– Грасс? Вы мне нужны.

– Всегда к вашим услугам, ваше величество! – отозвался первый министр, выпрямился и последовал за королем.

Всю дорогу до кабинета Латирдан угрюмо молчал. И заговорил только тогда, когда уселся в свое любимое кресло:

– Отряд хейсаров, преследовавший сторонников Варлана, уходящих на Алат, взял и разговорил пару голосов. Они утверждают, что недавний мятеж организован Тайными службами Алата и Белогорья.

Рендалл удивленно приподнял бровь:

– Вы уверены, сир? Ну, насчет Белогорья?

– Нет… Но мало ли в чем я сомневаюсь.

– М-да-а-а… – протянул граф. Потом заложил большие пальцы за пояс и, покачиваясь с носков на каблуки и обратно, задумчиво уставился в окно.

– Садитесь… – откинувшись на спинку кресла, запоздало предложил Неддар. – До совета – два часа. Прежде чем я озвучу свое решение Внутреннему Кругу, я хочу, чтобы вы помогли мне его сформулировать.

Рендалл уселся, поудобнее пристроил меч и кивнул:

– Логично. Тогда для начала давайте будем считать, что эта информация соответствует действительности, и Белоголовый по каким-то причинам решил сыграть против нас.

– Давайте.

– По логике, мы должны объявить ему войну и… по возможности, победить. Однако на сегодняшний день воевать и с Алатом, и с Белогорьем нам невыгодно: во-первых, Вейнар еще не оправился от мятежа и большая часть армии занята поиском сторонников графа Иора, а во-вторых, деятельность Ордена Вседержителя не позволит нам собрать достаточно большое ополчение…

– Угу… – угрюмо поддакнул король.

– Значит, пока мы не разберемся с внутренними проблемами, нам выгодно делать вид, что мы не знаем о существовании такого союза и о тех действиях, которые они уже совершили против нас.

Словосочетание «делать вид» не означало бездействия. Поэтому Неддар умерил свой гнев и утвердительно кивнул:

– Пожалуй, соглашусь.

– Далее, нам стоит проверить, насколько эта информация соответствует действительности: нападать только потому, что нас дезинформировали, – глупо. Опять же у Седрика – довольно сильная армия, и война с Белогорьем в любом случае превратится в затяжную…

– А затяжная война губительна для экономики… – буркнул Латирдан.

– Да, ваше величество, вы совершенно правы – армия, не перекладывающая бремя своих расходов на плечи врага, рано или поздно проигрывает.

– Конфискация имущества сторонников Варлана идет полным ходом, – заметил Неддар. – И расходы на двор я приказал сократить. Однако со средствами у нас все равно пока не очень.

– Я знаю, сир. Поэтому и говорю, что мы должны делать вид, что об их союзе – ни ухом, ни рылом.

– Хорошо, сделали вид… Что дальше?

– Дальше хорошо бы вбить клин в отношения Алата и Белогорья, создать в каждом из этих королевств внутренние проблемы и по возможности найти им внешних врагов.

Латирдан задумчиво побарабанил пальцами по столешнице:

– Звучит красиво. А как это будет выглядеть в действительности?

Рендалл ушел в себя и минуты две молчал. А потом ехидно усмехнулся:

– В принципе уже сейчас можно столкнуть между собой Белогорье и Омман.

– Каким образом?

– Дней десять тому назад сваты Ладвира Диренталя просили у Седрика Белоголового руки его дочери.

– Набожный решил женить Бальдра?

– Да, сир! Так вот, Седрик заявил, что не представляет свою дочь замужем за Диренталем-младшим… Бальдр – вспыльчив. Даже очень. Поэтому он может последовать примеру принца Гарката и начать готовить поход на южного соседа. Естественно, в тайне от отца.

Неддар вспомнил монолог баронессы Этерии и улыбнулся:

– Ну да! Это же жуткое оскорбление, которое может быть смыто только кровью обидчика!

– Можно сказать и так… Седрик, получив такую информацию, задергается. И на всякий случай переместит часть армии к северной границе.

– А ополчение собирать не будет – решит, что рано. Поэтому, скорее всего, оголит границу с Алатом.