Час героев - Александр Афанасьев

Ваха, стоявший на лестничной площадке между пятнадцатым и шестнадцатым этажами – трусливые русисты от стрельбы попрятались по квартирам, а кто высовывался, он рявкал – закройте дверь, и все его слушались, потому что он был в полицейской форме, – заметил, как у единственного подъезда шестнадцатиэтажки остановился военный, тентованный «Урал», точно такой же, как и те, на которых они ехали из Грузии. Это сбило Ваху с толку – он подумал, что Шамиль зачем-то прислал подмогу, он слышал большую перестрелку и подумал, что это его люди. Но это были не чеченцы – распахнулись створки дверей бронированного отсека, прикрытого тентом – и на асфальт спрыгнули русисты, бросились к двери единственного подъезда. Только это были не те русисты, как тот, которого Ваха только что зарезал, как барана, и не те, которые трусливо прятались по квартирам. На этих русистах был камуфляж, тяжелые бронежилеты «Воин», титановые шлемы с забралами, которые пробивает только пулемет. Один из русистов нес тяжелый, в рост человека щит, у остальных в руках были автоматы Калашникова.

Ваха рванулся к квартире, забарабанил по стальной двери, забыл про условный стук, которым надо стукнуть, если хочешь, чтобы открыли. Ему никто не открыл, сначала посмотрели в глазок, потом крикнули:

– Шайтан вах калле, ты что стучишь?

Внизу грохнуло – подъездная стальная дверь, которая преграждала путь омоновцам – ее просто подорвали. Выстроившись в колонну, ощетинившись автоматами, просочились в подъезд. Щит пока не был нужен – при подъеме по лестнице прикрывались тем, что каждый перекрывал свой сектор и готов был выстрелить в любую секунду.

– Русисты идут! В подъезде ОМОН!

Несмотря на то что милиции давно уже не было – название ОПОН не прижилось, полицейских так и продолжали звать омоновцами.

Леча заскрипел зубами от злости. Хьоза мертв, Баса тоже мертв – теперь еще и это. Обложили...

– Держи лестницу! Убивай всех русистов, кто сунется! Дукваха! Хватит трахать там эту малолетку! Иди, помоги Вахе!

Дукваха уже никого не трахал. Настя от изнасилования умерла...

* * *

Дукваха вышел вовремя – ОМОН был уже на одиннадцатом этаже. Для безопасности перед прохождением углов вперед выставляли большое зеркало. Ваха занял позицию, прикрывшись шахтой лифта, позиция была довольно-таки грамотной: чтобы попасть в него, надо было тщательно целиться, а сделать это было невозможно, потому что целящегося тут же застрелил бы Ваха. У Дуквахи тоже был автомат, но Ваха не ожидал от него большой помощи.

– Иди вниз, брат... – Дукваха коснулся его плеча. – Я прикрою.

– Сам иди!

ОМОН прошел двенадцатый этаж.

– Может, возьмем заложников? Пусть кричат русистам, чтобы их не убивали.

– Заткнись!

Дукваха не унимался – он подошел к одной из дверей на лестничной площадке, постучал.

ОМОН прошел тринадцатый этаж.

Не открыли – Дукваха начал бить в дверь ногами.

– Открывайте, свиньи!

– Молчи! – сказал Ваха.

Вместо этого – Дукваха отошел от двери и ударил по ней из автомата. Тем самым – раскрыв засаду. Завизжали рикошеты, лопнуло стекло...

– Ты что делаешь, сын осла!

ОМОН вышел на четырнадцатый этаж.