На краю бездны - Александр Афанасьев

Барди Лофтмен, когда к нему вошел сэр Джеффри, занимался нужным и благородным делом – заметал следы. Вывернув на стол содержимое своего шкафа, он открывал папки с документами одну за одной, просматривал бумаги, потом какие-то клал обратно, какие-то скармливал довольно урчащему большому офисному шредеру[73]. Мешок в шредере, наполненный бумажной пылью, уже раздулся до невозможности…

– Смазываешь пятки салом? – насмешливо спросил сэр Джеффри.

– Не хочу влипнуть в историю… – сказал североамериканский лоббист, продолжая уничтожать документы.

– Историю пишут победители.

– Да, но я предпочитаю понаблюдать за развитием событий со стороны. Я пять лет не был в отпуске – и сейчас самое время.

– Ты сделал?

Лофтмен усмехнулся.

– Тут и делать ничего не нужно. После десятого сентября здесь многие зарядили свои револьверы да только и ждут шанса пальнуть.

– Это хорошо.

– Хорошо, – согласился лоббист, – только смотри, как бы не пальнули в тебя…

Через час «работяга» в условленном месте вытащил из мусорного бака завернутый в тряпку пеленгатор, настроенный на определенную частоту. Все должно решиться скоро. Но время еще было…

Примерно через час – уже начало темнеть – сэр Джеффри Ровен остановил свой «Шевроле» на стоянке рядом с ничем не примечательным мотелем на кольцевой автодороге. Выходя, он забыл поднять до конца боковое стекло со стороны водителя в машине – весьма распространенное явление, из-за него не снижается статистика угонов. Это был знак для тех, кто следил за всем этим, – чисто, готов к встрече.

Чуть дальше по дороге, примерно в полумиле от мотеля, на стоянке припарковался черный «Кадиллак Брогем». На сей раз все трое, сидевшие в машине, были вооружены, даже принц Мохаммед, он же Махди. Остановившись на одной из улиц «черного» вашингтонского пригорода, они стали обладателями трех пистолетов, пистолета-пулемета и автоматической винтовки «FN», заплатив за все это нелегальное богатство полторы тысячи североамериканских долларов. Потом они подготовили план предстоящего побега и отрыва от погони – кое-что купили и кое-где поставили. Теперь, если бы кто-то остановил их машину и тщательно обыскал, возникли бы основания для ареста – нелегальное оружие. Но североамериканская полиция не останавливала и не обыскивала машины просто так.

– Я пошел… – сказал Муса, вытаскивая из-за ремня пистолет «кольт-милитари» и передавая его брату.

– Аллах с тобой, брат… – отозвался принц Мохаммед.

– Аллах Акбар Махди Рахбар…

Сидевший за рулем Джабраил прикрыл глаза, чтобы не выдать своих истинных чувств ко всему этому. Скоро, очень скоро все закончится, и последний из проклятого Аллахом и людьми рода тиранов получит по заслугам.

Воистину палка всегда бывает о двух концах…

По североамериканским дорогам не принято ходить пешком, и потому Муса, перемахнув через отбойник, защищающий автомобили на трассе от вылета с дороги, побежал трусцой по придорожному лесу, не выпуская из вида дорогу…

Услышав стук в окно, сэр Джеффри подошел к нему, вгляделся – за окном был человек. Щелкнул замок…

– Заходи…

Муса залез в домик мотеля через окно.

– Ты один?

– Да, – коротко ответил Муса.

– Где он?

– Неподалеку…

– Он должен был прийти лично.

– Махди везде и нигде, – насмешливо улыбнулся Муса, – разве вы не знали об этом, святой отец?

– Перестань нести чушь! – разозлился сэр Джеффри. – Где он?

Вместо ответа Муса прошел в комнату, огляделся, потом выложил на столик что-то вроде небольшого диктофона. Первоначально, когда продумывалась операция, захват планировали прямо в номере, но сэр Джеффри категорически отверг этот план и теперь видел, что поступил правильно. Спрятать в номере группу захвата было просто невозможно…

– Говорите, святой отец, и Махди услышит ваши слова так, как если бы он находился здесь.

– Хорошо… – внезапно успокоился сэр Джеффри, – я доволен тем, что уже сделано. Пусть не все прошло по плану, но, может, так и лучше. Теперь пришла пора сделать большой «Бум!».

Муса довольно улыбнулся.

– Для этого нам кое-чего не хватает, святой отец.

– Но остальное у вас есть?

– Есть и даже воля Господа Нашего.

Сэр Джеффри нахмурился:

– Не богохульствуй.

– Я и не думал. Но я бы хотел получить инструкции относительно того, что предстоит сделать нам в будущем.

– А вот что…

Сэр Джеффри Ровен полез в карман и вытащил две большие авторучки. Развернул их и вытащил два стержня, как будто выточенных из прутка светлого металла и обработанных с высочайшим классом точности. Их он положил на стол перед собой.

– После этого…

Сэр Джеффри осекся, увидев, как Муса достал из кармана небольшой канцелярский нож для резки картона – с помощью такого, по свежему преданию, захватили самолеты десятого сентября.

– Что ты делаешь?

Муса улыбнулся еще шире.

– Бисмилляхи![74]

Проклятый мотоцикл был настолько тяжелым, что хоть на нем и можно было протискиваться через безумие вашингтонских вечерних пробок, но для того, чтобы ворочать тяжеленный, с довольно длинной вилкой руль, следовало быть культуристом, не меньше. Может, я и чуть преувеличиваю, но по сравнению с «макакой» – небольшим мотоциклом для подростков, на который не нужны права и который производится в год сотнями тысяч, руль очень тяжелый. На той же «макаке» я бы проехал в два раза быстрее, а на автомобиле просто стоял бы, вдыхая выхлопные газы и зарабатывая себе на старость рак легких.

Удерживая руль одной рукой, я остановился, не глуша двигатель, прямо в давно и плотно стоящем потоке – достал «Blackberry», набрал номер, потому что эта штука могла работать и как обычный телефон.

– Переменный-три, прошу наведения.

– Четверть мили вперед и влево. Мотель.

– Принято.

По противоположной стороне дороги продвигался мой напарник, у него дела обстояли не лучше…

…Мотоцикл пришлось оставить – пересечь непрерывно движущийся поток машин было совершенно невозможно. У моего напарника обстояли дела еще хуже – он застрял. Посмотрев на мотоцикл, потом на поток машин, потом снова на мотоцикл, я открыл седельную сумку и взял ружье, потому что любое оружие полезно только тогда, когда ты способен до него дотянуться. По привычке я и взял ружье… чего его тут оставлять. Потом это спасло мне жизнь… а пока я ринулся через ползущий со скоростью черепахи транспортный поток. Это напоминало прохождение лабиринта на полосе препятствий, где-то я просто пробегал, где-то перемахивал через капот под негодующий рев клаксонов. Как бы то ни было – мне удалось добраться до мотеля одновременно с моим напарником, который почел за лучшее так же бросить мотоцикл и взять ружье. Сейчас он разговаривал по своему коммуникатору.