За Державу обидно! - Александр Конторович

– Эй! Кто там есть? – окликнул один из «кожаных» копошившихся около машины водителей.

– В чем дело? – обернулся один из них.

– Ты пошто человека обидел? Морду ему набил, руку повредил. Беспредел творишь!

– Ну, морду я ему, положим, еще не набил – так это и поправить недолго. А руки свои совать не будет, куда не надобно. Пусть еще спасибо скажет, что вежливо с ним говорили, – и водитель отвернулся от подошедших.

– Ты че, мужик, совсем оборзел? Не знаешь, что за такие дела бывает? – в руках у подошедших парней появились бейсбольные биты. – Придется тебя поучить уму-разуму.

– Вот интересный факт, – хмыкнул водитель, – в стране одно бейсбольное поле на всю Россию, а таких палок на руках – у каждого второго. Слышь, убогий, спрячь свою зубочистку и катись отсюда к чертовой бабушке! Иначе я всерьез осерчаю!

Парень, не слушая его, взмахнул бейсбольной битой.

Пах!

И драчун схватился за простреленное плечо.

– Когда ж до вас, дураков, дойдет: вежливый разговор не всегда признак слабости, – покачал пистолетом помощник водителя. – Че, родной, с головкой плохо? Соображать разучился? А ну покидали свои зубочистки! И мордой в землю! А ты, ущербный деятель, взял эту палку и быром повышибал стекла у своего драндулета! Плохо выбьешь – твоей головой отрихтую.

Отпихнув бампером ворота стоянки, на нее вкатили два тяжелых армейских грузовика. Повыскакивавшие оттуда автоматчики быстро оцепили стоянку.

– Ну, вот всегда так, – вздохнул помощник водителя. – Что бы вам десятью минутами раньше приехать? Так без мордобоя бы и обошлись.

* * *

– Поэтому, уважаемые господа, рекомендую вам очень внимательно посмотреть на экран, – поворачиваюсь к одному из своих сопровождающих. – Володя, как там с картинкой? Порядок? Давай, пусть все посмотрят.

Сорокафутовый контейнер на прицепе грузовика внезапно дрогнул. Поднялась его верхняя крышка, пошла вверх и встала вертикально. А из-под нее медленно приподнялись четыре толстые трубы. На заднем плане хорошо просматривалась Московская кольцевая дорога и быстро бегущие по ней автомобили.

– Ну, что, господин генерал, знакома вам сия штучка? На Западе она больше известна под названием «Клаб». Мы же называем ее по-простому: «Калибр». Характеристики этой ракеты ни для кого секретом не являются. Хочу вас обрадовать – все ваши базы, расположенные в пределах Московской области, равно как и в других областях страны, в настоящий момент находятся под прицелом. Любое – я подчеркиваю, любое! – подозрительное действие с вашей стороны – и ракеты пойдут. Это н а ш а страна, господин генерал! И никто из вас не вправе указывать нам, что мы можем делать у себя дома и чего не можем. Проваливайте, господа! А для вашего руководства у нас тоже есть кое-что любопытное…

На экране возник угрюмый железнодорожный состав. Мощные домкраты, выдвинувшись откуда-то из-под вагонов, уперлись своими штоками в землю, уравновешивая состав. Над крышами вагонов медленно поднялся вверх транспортно-пусковой контейнер. Стоявший спиной к камере человек обернулся и показал оператору планшет, который он держал в руке. На экране планшета хорошо просматривалась студия в Останкино. Я даже себя рассмотрел.

– Это для того сделано, господа журналисты, чтобы никто не подумал, будто это фокусы мастеров компьютерной графики. Вы же видите, человек держит в руках компьютер, который принимает сейчас данный репортаж. Это не монтаж, господа, а вполне себе реальная ракета. Полагаю, что очень многие из вас видели подобные вещи и ранее. Они не ушли в прошлое с распадом великой страны. Как видите, у нас есть холодный душ для очень многих горячих голов – причем не один. Рекомендую это учесть.

Стоявшие у ворот телецентра СОБРовцы внимательно смотрели на громадный экран рекламного щита. Поскольку жилых домов непосредственно около Останкинской башни не имелось, динамики на экране присутствовали, и каждое слово, звучавшее в студии, было хорошо слышно на улице. Взвизгнув шинами, подкатил к воротам телецентра эскорт представительских автомашин.

– Где старший? – раздвигая бойцов властной рукой, быстро шел к воротам приземистый генерал-лейтенант.

– Вот он… – указал на стоявшего рядом с остальными офицерами полковника кто-то из бойцов. Командир СОБРА, вместе со своими подчиненными, внимательно слушал трансляцию из студии.

– Полковник Ляхов?

– Так точно, господин генерал-лейтенант.

– Почему до сих пор не начат штурм?!

– Посмотрите на экран, господин генерал-лейтенант. Там более пятисот человек журналистов. В здании около тысячи человек сотрудников телецентра. Вы предлагаете начинать штурм прямо сейчас? Какие будут среди них жертвы, вы себе представляете? Мы же ничего не знаем о том, сколько человек прикрывают Имперца, где они расположены, какое имеют вооружение? Он не один – это даже на экране видно, но сколько их всего? Кроме этого, здание охраняют сотрудники территориального подразделения полиции. Они предупредили, что никого не пропустят внутрь. В противном случае – откроют огонь.

– Это приказ, господин полковник! Извольте выполнять! Перед вами заместитель министра!

– Я не поведу бойцов на штурм в таких условиях. Это будет бойня, господин генерал-лейтенант.

– А вот это – уже не ваше дело! Выполняйте приказание!

– Я не поведу бойцов, господин генерал-лейтенант.

– Вот как? Неподчинение приказу? В таком случае, господин полковник, я вас отстраняю от командования! Вам ясно?

Полковник вздрогнул, но ничего не ответил генералу. Кивнул и отошел в сторону. Демонстративно повернувшись спиной к руководству, достал сигареты и закурил.

– Кто замещает полковника? – повернулся генерал к остальным офицерам.

– Я, подполковник Арефьев, господин генерал-лейтенант, – выдвинулся вперед медведеобразный офицер.

– Принимайте командование! Обеспечить очистку здания в самые кратчайшие сроки…

Повернувшись спиной к генералу, Арефьев подошел к своему командиру. Вытащил сигарету и прикурил от сигареты полковника. Следом за ним двинулись и остальные офицеры. Столпились кружком и сосредоточенно задымили…

Шаболовка.

На подходе к передающему центру

– Что тут у вас? – спрыгнул из автобуса на землю командир штурмовой группы.

От стоявшего поперек переулка автомобиля отделилась темная фигура.

– Капитан Фролов, уголовный розыск.

– Полковник Машкин, ЦСН. А вы-то что здесь делаете, капитан? Почему розыск?

– А нет больше никого – все шпану гонять пошли. Их откуда-то понавылазило, вообще охренеть…

– Да вы что?! А кто за зданием наблюдает?

– Я.

– Один?

– Ну, отчего же один? Вон там еще ребята есть, и там… вас ждем.