Американец - Григорий Рожков

— Open FIRE![24]— раскатистым громом прозвучал приказ кого-то из бойцов прикрытия.

Шквал пуль, подобно граду с небес, обрушился на десантников. Но они не стали стоять столбом, чтобы быстро принять смерть, они бросились в разные стороны, ища укрытия и стреляя на ходу. В первый момент я даже испугался — у противника вновь оказалось очень много автоматического оружия. Каждый десантник посылал десятки пуль в ответ. Пришлось быстро менять позицию: попасть под пули на прежней не хотелось.

Перемещаясь к новому укрытию, я успел вытащить из подсумка осколочную гранату и, оказавшись у нового окна, выдернул чеку и метнул «ананас» на улицу, рассчитывая попасть им примерно в центр колонны.

— Vorsichtig! Granate![25]— кто-то из десантников предостерег своих товарищей об опасности. Внимательные, гады. Взрыв почему-то прогремел слишком тихо и явно не там, где я рассчитывал. Я высунулся и успел сделать две короткие очереди по десантникам, залегшим у стен дома напротив, прежде чем по моему и соседним окнам ударил немецкий пулемет. Отвратительный звук — визг срикошетившей пули. Отвратительно…

Ай! По щеке сильно резанул осколочек кирпича.

Ай-ай-ай! Не желая схлопотать еще и шальную пулю, я стал двигаться обратно в комнату к Саммерсу вдоль стены, словно краб — боком, на карачках. Только я пересек дверной проем и сместился слегка к окнам, как позади с деревянным стуком что-то упало и почти сразу грянул взрыв. По спине без опасного воздействия на мою шкурку застучали осколки, на каску посыпалась штукатурка, и… все! Не поверите, ничего, кроме этого и легкого испуга, со мной не случилось. Я даже не оглох толком — полминуты в ушах свистело слегка, и мысль в голове, спокойная такая: «Это была колотушка, ничего страшного». И все! Нет бы оглянуться, посмотреть на место взрыва или проверить себя на предмет ранений! Мне, видите ли, пофиг-с, война идет, поэтому продолжаем двигаться дальше, все так же по-крабьи.

Переместившись к новому укрытию, я спокойненько так стал менять в пистолете-пулемете магазин. Перезарядил оружие и даже закусил извлеченной из подсумка сосиской. Саммерс смотрел на меня как на ожившего Ленина — с восхищением и ужасом одновременно. Вроде вождь пролетариата, но мертвый ведь был!

— Саммерс, не спать! Огонь по противнику!

Следуя своему же совету, высовываюсь из-за укрытия, упираю автомат в подоконник и короткими очередями стреляю по зашевелившимся десантникам.

В шуме перестрелки среди отрывистых фраз на немецком, доносившихся с улицы, удалось услышать именно это:

— Zurück! Mach schnell![26]

— They retreating!.. Run away, cowards!..[27]— Не только я понял смысл сокровенных слов, произнесенных немцем. Кто-то из рейнджеров усек суть дела. Пора вновь командовать, лейтенант:

— Push’em back!..[28]

Все же далеко мне до опытного, хитромудрого отца-командира, упустили мы десантников. Они отступили до места второй засады и, ощутив, что их давят с двух сторон, подобно воде, ищущей свободный путь, утекли в проулки меж домов. Не завидую я этим извергам…

Когда мы их прижучили у завала, они потеряли пятерых убитыми и пятерых ранеными, да еще и одну из своих машинок оставили на улице. Отступали они вместе с ранеными, закидали дома вокруг дымовыми шашками и всей группой на оставшихся двух машинках назад, в сторону своих. А вот нарвавшись на вторую засаду, они, ни секунды не медля, бросили транспорт и добили всех раненых, мешавших быстро отступать… Собственными глазами видел, как двое десантников своих наспех перевязанных товарищей, сидящих на бортах машин, пристрелили без колебаний. Вскинули оружие и прострелили обоим головы.

Черт побери, что это за монстры?.. Но не всех раненых добивали, один сам застрелился, а последние двое раненых подорвали себя гранатой вместе с одной из машин, когда к ним подошли солдаты из группы прикрытия. Преследовать десантников не удалось — они прямо перед носом моих бойцов подорвали стену дома и, не задерживаясь, ушли в глубь жилого района. Не очень хочется их догонять и добивать: слишком дорого может обойтись такая затея…

Наш бой закончился, но затишье не наступило — стоило прислушаться к звукам боя в городе и понять: стрельба идет везде. Город охватила новая волна сражения. Еще более серьезная и опасная для обороняющихся. И мне лично очень не нравится эта стрельба ближе к центру города. Ох не нравится.

— Сэр! Штаб-сержант Спирс… — Опа, Крис его привел? — Поставленная задача выполнена, сэр. Во взводе четверо раненых и двое убитых…

— Сэр, разрешите доложить? — Вот и Ривз. — Задание выполнено. Во вверенном мне отряде есть потери… — И смотрит виновато. Нет, он не строит из себя виновного, а правда считает, что допустил ошибку. — Один убитый и двое раненых, сэр… — На секунду все замолчали. Терять людей в заведомо, казалось бы, выигрышном положении — в засаде — очень обидно.

— У рейнджеров потерь нет…

Ладно, нет времени грустить о погибших. Спасибо за помощь, сержант Спирс. Если бы не вы, потери были бы значительно хуже нынешних. У нас теперь новая задача: свалить отсюда. А прежде быстро собрать все трофеи и сделать так, чтобы нам не надавали по заднице при отходе…

— Нам нужен заслон, сэр.

— Верно, Рональд, правильно мыслишь. Но не один заслон, а два. Один здесь, пока мы собираемся, второй — когда отходить из парка будем. — Сержант кивнул. — Я выделю пулемет и несколько стрелков в помощь второму отряду… А ты, сержант, когда мы с трофеями выйдем к перекрестку, займешь позицию там. Выведем технику из парка — и твоя задача выполнена… Кейв! — Рик со своей группой внимательно следил за улицей.

— Сэр, — откликнулся он.

— Бери парней и бегом ко второй группе. Ривз тебя проводит. Нужно в случае чего удержать противника, пока мы будем собирать трофеи. Мы отходим к перекрестку через десять минут, твой отход — через пятнадцать. Понял меня? При любом раскладе отходишь через пятнадцать минут!

— Есть, сэр! Let’s go, rangers…[29]

— Спирс, отряди солдат на сбор оружия и боеприпасов. Кваху, Саммерс, проверьте трофейный транспорт — на ходу ли он? На все у нас десять минут!

Армия, несомненно, один из лучших безотказных механизмов. Сказано — сделано. Солдаты быстро обобрали мертвых фрицев и стаскали все к целому полугусеничному автомобилю Sd. Kfz. 270 «Ferkel».

— Поросенок, сэр. «Феркель» с немецкого переводится как поросенок, — сообщил мне один из солдат Спирса.