Время отмщения - Алексей Волков

Взятых с собой продуктов хватало, а когда подчиненные Плужникова сумели каким-то образом запустить обнаруженную ими старую насосную станцию и даже наладить фильтр для воды, житье стало довольно безбедным, и мало чем отличалось от лагерного. Разве что, роты по-прежнему располагались далеко друг от друга, и соответственно, были возможны некоторые вольности, которые так любят солдаты в любом походе.

У нас даже брага имелась, хотя и не так много. Но и позволить себе настоящие посиделки мы все равно не могли, а несколько раз да по чуть-чуть – не страшно.

Местные заявились дня через два. Задолго до города к ним присоединилась наша разведрота, взяла их под охрану во избежании повторения трагедии, но нападений не было, и предосторожность оказалась излишней.

Можно сказать, я впервые увидел аборигенов. Во всяком случае, живых. Они приехали на таких же машинах, какие стояли разбитые и расстрелянные на улице. Вернее, развалины были давно убраны, трупы – аккуратно помещены в цинки. Явившихся было человек тридцать, примерно поровну мужчин и женщин. Что поразило сразу – все они были чем-то похожи. И вроде, возраст разный, пол, но было в них нечто общее, этакая смесь презрения к миру и в то же время растерянности, и еще что-то, чему я сразу не сумел найти определения. Даже одежда была более-менее одинаковой: свободные шорты до колена и свободные же рубахи. Разве что, несколько отличались цвета, да и те более-менее находились в одной яркой гамме. Красные, зеленые, желтые…

С нами аборигены не общались. Я не беру с расчет командование. Но мы, простые солдаты и офицеры, для местных словно не существовали. Прямо скажем: было очень неприятно чувствовать подобное отношение к себе, и наверно хорошо, что видели мы приезжих хозяев всего несколько раз.

Полк представлял собой сборище молодых мужчин, но почему-то почти ни у кого в итоге не возникло желания «подкатить» к одной из бабенок, и виной этому не только языковой барьер. Могли бы вести себя чуточку почеловечней, все-таки, мы их защищали хоть от каких-то проблем.

Аборигены провели в городе пару дней, поторчали на заводах и укатили восвояси под охраной той же разведроты. Как говорили, сами они практически ничего не делали, лишь управляли какими-то небольшими аппаратами, этакими подобиями минироботов, которые сами искали неисправности и сами же их устраняли. Уехали – и скатертью дорога. Не люблю, когда на меня пытаются взирать свысока, даже если знают побольше моего.

После прибытия разведчиков у солдат появился чарс. Где его достали «глаза и уши армии» осталось тайной, но факт остается фактом. Я привычно закрывал глаза на мелкие солдатские радости. Где-нибудь посреди России – иное дело, но в боевой обстановке человек должен иметь какой-то способ расслабления. Главное – чтобы не переходили при этом некую грань. Брага у бойцов тоже имелась, уж не знаю, в каком количестве. Но что в небольшом – точно. С другой стороны, в свете объявленной в Союзе войной с пьянством получался полнейший абсурд. Жизнь за родину ты обязан отдать в восемнадцать лет, но выпить имеешь право лишь с двадцати одного.

Учитывая наше положение, нам приходилось труднее всего. Даже по ту сторону были дуканы, какие-то точки, сюда же спиртное не поступало вообще, и максимум наших возможностей было гнать самогон или же готовить брагу. Не к тому, чтобы я был каким-то алкоголиком, однако иногда же хочется…

Заводы были запущены, но мы продолжали торчать в городе. На сами предприятия хода нам не было, опять-таки, за исключением начальства, особистов и нескольких штатских из числа ученых, устроившихся при штабе, но как донесла вездесущая солдатская молва, интересное там было, а понятного – не было.

Как говорили, местные поставили вокруг какие-то автоматические огневые точки, но пока мы были здесь, они были неподключены на всякий пожарный случай.

Еще через некоторое время появились огромные автоматические грузовики. Машины стремительно подносились к городу, несколько сбрасывали ход на улицах и исчезали на заводских территориях, чтобы довольно быстро выехать обратно, но уже тяжело загруженными полученным продуктом. Той самой синтетической жратвой, из-за перерыва поставок которой разгорелся весь сыр-бор. Желания попробовать ее не возникало. Пусть мы жили на одних консервах, включая хлеб и картошку, но все-таки в их основе было все натуральное.

Было странно смотреть на гигантские, не меньше чем по двести тонн, мастодонты с бесконечными рядами огромных колес, самостоятельно выруливающие на дорогу. В них даже места для водителей были не предусмотрены. Но с другой стороны, ничего особо удивительного в подобной автоматизации не было. Трасса к столице была прекрасной, да и фантасты успели прожужжать все уши о том, что человек не слишком-то нужен для большинства операций. Если в нашем мире автоматические станции летают к другим планетам, стоит ли удивляться грузовозу без шофера? Всего лишь иной уровень техники, и ничего сверхестесственного. У нас тоже когда-нибудь водитель станет анахронизмом. Дайте только срок.

Вскоре все мы привыкли к этому зрелищу, и перестали обращать на него особое внимание. Машины появлялись с завидной регулярностью, одна минут этак в сорок, и день или ночь не играли для них какой-нибудь роли.

Судя по отсутствию выхлопных труб, в качестве двигателя использовалось что-то вроде электромотора. Это у нас вечная мечта Жюль Верна – компактный и емкий источник питания – до сих пор была не решена, однако на ином витке развития изготовить его наверняка возможно, и тогда отпадает вечная потребность в нефти и сопутствующее нашей технике загрязнение воздуха. А, может, принцип действия двигателей был тут вообще иным, о котором мы пока не имеем понятия.

Техника будущего, мать ее!..

Так мы и служили – занятия, караульная служба, ожидание неведомо чьих нападений, изредка – блуждание по городу, и …скука. Лучше уж скучать, чем воевать. Правда, поговаривали, будто один из грузовозов подвергся нападению, однако никаких последствий для нас разговоры не имели. Словно безопасность дорог вдруг перестало волновать начальство.

Так мы и скучали – до того дня, пока не пришел приказ вернуться обратно в лагерь.

73

Обратный марш прошел почти без сучка и задоринки. Несколько небольших поломок техники, почти сразу устраненные на месте ремонтниками, можно не считать.

Мы поневоле искали где-нибудь на обочине разбитый грузовоз, однако никаких его следов не было. Или разговоры о нападении были досужими выдумками, или оно попросту было неудачным. Судя по обгонявшим нашу колонну мастодонтам, шли они на скорости за сто километров, и попасть в них являлось проблемой. Да и попадание попаданию рознь. Что толку пробить кумулятивной гранатой кузов? Иное дело – двигатель. Но…

Всю долгую операцию скорее можно было назвать затянувшейся прогулкой. Только это не значит, будто по возвращении дело обошлось без привычной баньки со всеми сопутствующими ей удовольствиями.

Я очень надеялся увидеть Дашу, однако почти все модули ученых были пусты. Лишь несколько человек из их братии находились в лагере, но переводчицы среди них не было. Говорили, будто вся команда по-прежнему пребывает в здешней столице, и здесь практически не появляется.