Торпедой - пли! - Петр Заспа

— Командир, у нас еще есть «Стрелы». Можем смешать строй и сорвать атаку.

— Можем. Но, спасая деда Рябинина, мы упустим «Тирпиц»! И тогда история с конвоем повторится. Без охраны его растерзают лодки и авиация. А между Альтен-фьордом и танкером «Азербайджан» четыреста миль. И получается, что вечером четвертого июля я должен сорвать атаку самолетов, а уже на рассвете пятого стеречь у выхода из фьорда линкор. Не вяжется! Не успеваем!

— Да… — разочарованно протянул старпом. — Придется все объяснить Рябинину и извиниться.

— Ты так говоришь, будто речь идет не о жизни его деда, а черт знает о чем. Мол, извини, Саша, мы обещали тебе конфетку, но передумали и вдвоем со старшим помощником сожрали ее сами. Прости, так получилось. В следующий раз, может быть, поделимся.

— Мы не должны упустить «Тирпиц».

— Согласен. А Рябинин пусть будет еще одной жертвой, которыми питается война?

Долгов тяжело вздохнул и склонился над картой.

— Где здесь танкер?

— Вот, северо-восточней Медвежьего.

— Может, как-то попробовать их заранее предупредить? Ну не знаю! Пусть изменят маршрут, пойдут еще северней у самых льдов.

— А ты уверен, что тогда их вообще не утопят? Да дело-то и не в торпеде. Экипаж дыру заделает и благополучно доберется до пункта назначения. Чтобы спасти Рябинина-старшего и радистку, возможно, достаточно будет убрать их на три метра от места взрыва, и все пойдет по-другому.

Старший помощник встал, прошелся по тесной каюте и, наконец решившись, остановился напротив Дмитрия Николаевича.

— Тогда, командир, слушай мое предложение. Я, как истинный старпом, — тупой и смелый, и тебе мое предложение может показаться бредовым, но я все чаще убеждаюсь, что когда мне из ниоткуда приходит в голову такой бред, то он оказывается самым правильным.

— Толик, ты так начал, что я уже хочу отказаться. Хотя, наверное, послушаю.

— Я окажусь на танкере и спасу нашего дедушку, да и радистку-бабушку заодно!

Дмитрий Николаевич расхохотался.

— Точно что бред. Как же ты там окажешься?

— Пусть они меня подберут, как потерпевшего кораблекрушение.

— Какого крушения, Толя?

— Это что, командир? — Долгов ткнул в отметку на карте.

— Я тебе уже говорил — это первая жертва. Называется «Кристофер Ньюпорт».

— Вот — значит, я с него.

— Ну ты даешь! Это американский пароход.

— Ну и что? На нем не может плыть русский? Послушай, командир, это гениальный план! Вы высадите меня на спасательной лодке по курсу танкера, сразу, как утопят американца. Меня подберут. А вечером, когда будет налет торпедоносцев, я спасу наших персонажей. Вы в это время уходите и топите «Тирпиц», а потом возвращаетесь за мной! Разве не гениально?

— Не гениально. Во-первых: как ты объяснишь — откуда ты взялся на американском пароходе? Не перебивай! Во-вторых: откуда ты знаешь — куда ударит торпеда и где не нужно стоять. В-третьих: все это действительно бред, и я не хочу даже его слушать!

— Тогда, командир, пошли извиняться перед Рябининым.

— Тьфу ты! Толик, это чистой воды авантюра! Если бы я хотя бы на миг во все это поверил, не переживай, ты уже сейчас болтался бы в спасательной шлюпке, ожидая танкер. Но я не верю, и ты не можешь ответить на мои вопросы.

— Да как же я отвечу, если ты мне не даешь! На американском пароходе я мог оказаться потому, что в один край добрался на советском пароходе, а теперь обратно домой добираюсь на американском! Да и кто там это спрашивать будет?! А торпеда ударит туда, где будет находиться Рябинин! И моя задача его оттуда убрать за минуту до взрыва. Командир, вот и все! — Долгов театрально поднял вверх руки. — А с «Тирпицем» вы и без меня управитесь. Убедил?

— Дай подумать. И ты готов попробовать, что такое взрыв торпеды?

— Ну что же, потом штаны вытряхну и вам расскажу — каково это.

— Ты зубы не скаль. Я еще не согласился. Ну давай на минуту представим, как все это может быть. Тебя подбирает танкер, ты вешаешь им на уши про то, как ты попал к американцам. Затем день шляешься по судну, а вечером ждешь налет авиации и спасаешь двух членов экипажа, не забыв после этого вытряхнуть штаны. Так?

— Так.

— А вот теперь представь: я капитан танкера. И я тебя поднял из воды и спрашиваю: а как был уничтожен американский пароход? Ответь мне просто так, мил человек, ради интереса.

— А как он был уничтожен?

— А я не знаю! — Дмитрий Николаевич указал на книги на столе. — И здесь об этом ни слова. Мелочи, Толя! Они губят даже самую красивую, но плохо отполированную версию.

— Может, Рябинин знает?

— Не думаю. Про танкер «Азербайджан» он знает. А вот про остальных… — командир пожал плечами, но нажал тумблер громкой связи и произнес в микрофон: — Матросу Рябинину прибыть в каюту командира!

Дмитрий Николаевич рассеяно посмотрел на карту и задумчиво сказал:

— Есть еще вопросы, на которые хотелось бы знать ответ. К примеру: куда все-таки угодила торпеда? Что стало с остальными американцами? Вдруг наши кого-то подберут с парохода. Вот комедия будет. Спросят американцев, а они тебя в глаза до этого не видели! Что скажешь, Толя? Прятался в трюме, пока судно тонуть не начало? То-то же!

Возле раскрытой двери командирской каюты, переминаясь, появился матрос Рябинин.

— Заходи, Саша, — Дмитрий Николаевич поманил его пальцем. — Мы вот все думаем, как спасти твоего деда. Многого не знаем, и из-за этого вся операция вроде бы как медным тазом накрывается. Сможешь помочь — спасешь деда. Нет — извини, я в омут головой не полезу.

— Спрашивайте, товарищ командир!

Губы Рябинина задрожали, на глазах заблестели слезы. Старпом с командиром переглянулись.

— Да ты успокойся, присядь, водички выпей. Мы же не отказываемся. Просто детали нужно уточнить. Вот, например: ты знаешь, кого первого утопили в конвое?

— Знаю, товарищ командир. Это было американское судно. Везло грузовики и станки.

— Вот. Уже неплохо, — Дмитрий Николаевич, соглашаясь, кивнул. — А как его утопили? Знаешь?

— Был туман, и с корабля не заметили, как на них в атаку вышел «Хейнкель-115». Он сбросил две торпеды, и одна из них попала в машинное отделение американского парохода. Экипаж пересел на шлюпки, и его подобрал английский танкер.

— Английский, говоришь? А не наш?

— Нет. Это точно. «Азербайджан» был далеко от торпедированного судна.

— А пароход назывался «Кристофер Ньюпорт», — Дмитрий Николаевич поставил пометку на карте. — Как видишь, Рябинин, я тоже кое-что знаю.

— Верно, товарищ командир. Я не говорил его название, потому что думал, вам такие мелочи неинтересны.