Полночный пепел - Лара Эдриан

Пирокинетический огонь овладел им и подчинил.

Он это знал. Понял в тот момент, когда произошел взрыв, а он остался невредим. Он понял, что переступил черту. Огненная сила спасла его, он выбрался из охваченного пламенем бункера, но вместе с тем утратил контроль над своим смертельно опасным даром. Проиграл в битве с самим собой — случилось то, чего он больше всего боялся. Это поняли и те, кто отпрянул от него в озаренном пламенем лесу. Особенно она — женщина, чьи темно-карие, полные тревоги глаза вызывали в нем странные томительные ощущения. «Я люблю ее». Даже ослепленность огнем не могла стереть из его сознания этот факт. Что-то надсадно выло внутри, выталкивая на поверхность обрывки мыслей:

«Эта женщина живет в моем сердце».

«Моя женщина».

«Моя кровная пара».

Он любил ее — глубоко и сильно, но знал, что не может быть с ней. Не сейчас.

Никогда.

Он запрокинул голову, и из горла вырвался рев боли и отчаяния, а вместе с ним — белый сгусток огня. Он описал дугу и упал на землю в нескольких футах, подняв столб искр и куски почвы.

— Андреас, пожалуйста! — закричала его женщина. — Позволь нам помочь тебе!

Вокруг женщины плясало пламя. В ее глазах стояли слезы, руки, которые она тянула к нему сквозь огонь и дым, дрожали, сверху на нее сыпался пепел с опаленных деревьев.

— Андре, посмотри на меня. Услышь меня. Я знаю, ты можешь. — Она сделала шаг к нему, не обращая внимания на предостережения стоявших с ней рядом мужчин. — Я не хочу тебя потерять. — Она сказала это с такой страстностью, что в отключившейся памяти что-то щелкнуло, и ему показалось, будто эти слова он уже слышал когда-то.

«Накануне ночью слышал на этом самом месте?»

«Я их сам ей сказал?»

Но сейчас это не имеет значения. Уже ничего нельзя изменить. Она и мужчины — его друзья, отозвалось где-то в глубине пламени — должны уйти. Им опасно приближаться.

Женщина не собирается уходить. Слишком много упорства и решительности на ее лице. Он зарычал от ярости и ощутил, как в недрах тела начал образовываться новый огненный сгусток.

Невероятно, но женщина осмелилась сделать еще один шаг к нему.

И в этот момент у него перед глазами промелькнула картина: девочка со светло-русыми хвостиками улыбается и тянет к нему руку… милое лицо светится добротой и участием… огненная вспышка… и девочка охвачена пламенем.

Когда-то он убил невинного ребенка. Больше такого он никогда не сделает.

С ревом презрения к самому себе он выбросил град огненных шаров, которые упали у его ног, образуя невысокую пылающую преграду. Женщина подалась назад — и только. Но ее надо заставить уйти. Уйти далеко, туда, где его разрушительная сила ее не достанет.

Он выбросил еще несколько шаров, вынуждая отступить всех. Сквозь огонь и дым взгляд невольно сфокусировался на красивом заплаканном лице женщины — его женщины.

— Андре, нет, — умолял ее голос. — Я не позволю тебе это сделать.

Полыхавший повсюду огонь обжигал. За стеной пламени Клер видела лицо Андреаса. В его глазах стояли боль и мука. И безумная ярость, сплавленная в одно целое с холодной решимостью. Он отказывается принять помощь.

Он пытается отстранить ее от себя. Хочет остаться один на один со своими страданиями, вернее, со своей смертью.

«Нет», — твердо сказала себе Клер. Ни за что на свете она не отступит. Ни за что — после всего того, что им пришлось пережить и преодолеть. После столь долгой разлуки, которая не смогла убить их любовь.

Должен существовать способ достучаться до него. Помочь ему.

— Рената, — повернулась Клер к подруге Нико, — несколько минут назад ты каким-то образом на него повлияла, и огонь на какое-то время ослаб…

— Да, я тоже это заметила, — отозвалась Рената.

— Пожалуйста, сделай это еще раз.

— Психическая сила Ренаты может быть смертельной для вампира, — мрачно предостерег Нико. — Если Рената направит ее на Андреаса, это может…

— Что может? Убить его? — Клер почувствовала, что у нее начинается истерика. — Посмотрите на него, вы же видите, он и без того погибает. Если мы немедленно что-то не сделаем, огонь уничтожит его.

Клер с мольбой посмотрела на Ренату, чей талант давал ей призрачную надежду на спасение Андреаса: