Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

Багров, скрестив на груди руки, смотрел назалитые красным сиянием окна. Он только что убедился, что руны успелиуничтожить все следы и немедленной погони не будет.

– Да, так и есть. Разнесут. Но я быособенно не беспокоился.

– С какой это радости? Посмотрю я, как тызапрыгаешь, когда будут громить твою квартиру! – огрызнулся Эдя.

Ирка подумала, что Матвей-то как раз и незапрыгает. У него нет квартиры. И дома нет. И даже имение его родителей едва лиуцелело. И снова спохватилась, что думает о Багрове чаще, чем стоило бы. «Нолюблю я все равно Мефодия!» – напомнила она себе.

– Перед тем как исчезнуть, они все вернутна свои места. Есть особые заклинания. Они возвращают пространству прежний види стирают память у очевидцев, – сказал Хаврону Матвей.

– Правда? А это еще зачем? –мгновенно успокаиваясь, спросил Эдя.

– Главный принцип магии – не оставить вчеловеческом мире никаких следов. Именно поэтому, кроме смутных слухов,лопухоидам мало что известно о магии. Я имею в виду о настоящей магии.

Окна перестали полыхать. Розоватое сияние,опоясывающее верхний этаж дома и крышу, размылось и погасло. Наружу невырвалось ни одного склепа, хотя все ждали, что стекла вот-вот брызнутосколками.

– Улетели. И даже слишком быстро…Странно, неужели Пес взял след? – с беспокойством произнес Багров.

Эдя вспомнил о визитной карточке исамодовольно ухмыльнулся. «Получи, фашист, гранату!» – подумал он.

– Столько суеты! А ведь Камень Пути магамне особенно и нужен. Я имею в виду: сам по себе, не как предмет дляперепродажи, – задумчиво продолжал Матвей.

– Как не нужен? Почему? –растерялась Ирка.

– Да хотя бы потому, что никакогомагистрального пути развития у темных магов нет. Я имею в виду у магов в целом.Варятся в зловонной кашице частных интересов. Даже светлые маги, некогдаконкуренты, ныне им не враги. Учатся в одних школах и пакостят друг другу прислучае, не более того. После войн с нежитью все потрясения из мира маговисчезли, и лишь Чума-дель-Торт ненадолго взбаламутила это мирное болотце.Первым это понял Мировуд, – сказал Багров.

– Тогда кому нужен Камень? Из-за чеговесь сыр-бор? – спросила Ирка.

– Он нужен Лигулу, – пояснил Матвей.

– Лигулу? Главе Канцелярии мрака? –подпрыгивая на месте, изумленно выпалил Антигон.

Так Ирка впервые услышала это имя. На слух онопоказалось ей круглым и скользким.

– Мировуд описывал его как неприятногодвуличного горбуна. Некогда – мне рассказывал об этом мой учитель – Лигулприходил к нему и требовал Камень. Мировуд отказал ему. Лигул вынужден былубраться ни с чем. Он знал, что Мировуду осталось жить всего несколько лет, ирешил подождать, пока у Камня появится новый хранитель. Я гораздо слабееМировуда, и Лигул уверен, что меня он скрутит в два счета, – пояснилБагров.

– Но почему Лигул не послал за Камнемстражей? Зачем сторговался с магами?

– Камень Пути – артефакт магическогомира, а не мира стражей. К тому же Лигул желает получить Камень тайком отсвоих.

– Зачем?

– Владение Камнем не стоит афишировать.Его скрывают, как скрывают накладной бюст, парик или фарфоровые зубы. Враги изавистники Лигула начнут говорить, что он стал повелителем мрака потому лишь,что получил Камень и вместе с ним упорство, силу, волю к победе… К тому жеЛигул опасается конкурентов. Многие начальники отделов мрака тоже не прочьтайком заполучить Камень Пути. Вслух они, конечно, в этом не признаются.

– А какой смысл магам отдавать Каменьстражу? – удивилась Ирка.

Багров усмехнулся.

– Смысл есть. Взамен Лигул обещал отдатьтемным магам Верхнее Подземье в аренду на три тысячи лет. Сейчас контроль надТартаром, Средним и Верхним Подземьем – у мрака. Тартаром и Средним Подземьеммрак пользуется, и довольно активно. Верхнее же Подземье мраку особенно ненужно. Зато темные маги очень в нем заинтересованы.

Фея Трехдюймовочка выронила веер.

– Ты точно знаешь, что они заключилитакую сделку?

– А то. Это было двести лет назад буквальноза несколько дней до смерти Мировуда. За нами уже следили. Причем не толькомаги, но и какие-то скользкие, гнущиеся личности.

– Комиссионеры, – процедил сквозьзубы Антигон. – Я их знаю! Прекрасные, благородные личности, не будь я гадползучий!

– Возможно. Хотя Мировуд называл ихкаким-то иным, очень сложным и древним словом. И все, как шакалы, ждалимомента, пока глаза моего учителя закроются навечно. Когда я выглядывал водвор, то все дальние кусты шевелились. В них что-то шмыгало, шуршало, сопело.Порой Мировуд выпускал туда несколько боевых искр. А как-то я заговорил мертвуюногу и отправил ее в кусты… Как она их пинала, пока они ее не сожгли! Вонь былатакая, что…

Ирка брезгливо отстранилась. Поняв, чтозатронул не ту тему, Матвей перевел разговор.

– Тогда Мировуду уже ясно было, чтоКамень просто так не спрятать. Я же, как хранитель, был еще не готов. У меняКамень сразу отобрали бы. Тогда-то он и придумал этот план, – Багровблагодарно взглянул на свое широкое тусклое кольцо. – К счастью, перстеньМировуда обладал достаточным запасом магии, чтобы вобрать меня в себя изаморозить мое существование на двести лет. Что же касается самого Камня, тоМировуд навеки связал наши судьбы.

Ирка ждала продолжения, однако Багров внезапнозамолчал и вышел из охранного круга.

Вольф Кактусов, небезызвестный деятелькультуры, случайно проходивший в этот момент мимо, подпрыгнул от неожиданности.Ему почудилось, что мальчик возник из ниоткуда. Кактусов остановился и сталпротирать очки, восстанавливая душевное равновесие.

«Спокойствие! Я его не заметил. Подумаешь,мальчик! В этом возрасте все бегают так, будто у них между лопаток реактивныймоторчик!» – подумал Кактусов, начиная постепенно успокаиваться.

Он направлялся к вдове недавно почившегохудожника Пряжкина под предлогом записи интервью о привычках покойного, на дележе собираясь выпросить у размягченной горем дамы один-два наброска, которыевскоре могли подняться в цене. Такой тип культурного стервятничества был ВольфуКактусову вовсе даже не чужд.