Буря - Бриджид Кеммерер

Бекка переоделась три раза. После душа она натянула пижаму, но не хотела встречать Хантера в дверях в изношенном домашнем костюме, который был у нее с восьмого класса. Джинсы и свитер казались слишком обтягивающими, учитывая то, что было девять часов вечера, и она только что вышла из душа.

В конце концов, она остановилась на черных штанах для йоги и майке цвета электрик, закрутив не до конца высохшие волосы в свободный пучок на затылке и закрепив его несколькими палочками для волос. Ей едва хватило времени на румяна и тушь, когда Хантер постучал в дверь.

Одежду со школы он переодел, или, по крайней мере, футболка была другая. Кофта с длинными рукавами плотно облегала его грудь и плечи, красная с черными шелковыми вставками спереди в узоре, который она не могла понять.

Прекрати пялиться на его грудь.

Она подняла взгляд и обнаружила его глаза близко к своим.

— Привет.

Блин, ее голос звучал хрипло.

Он улыбнулся, и у нее руки покрылись мурашками.

— Привет.

Его взгляд скользнул вниз по ее фигуре, и на мгновение она пожалела, что не одела что-то совершенно другое. Побольше одежды. Или меньше. Может, распустить волосы. Еще что-нибудь.

Затем его взгляд с проблеском одобрения вернулся к ее глазам.

— Я могу войти?

— Да. Конечно. То есть... прости. — Она отступила на шаг и придержала дверь. — Входи.

Хантер вошел в прихожую, и Бекка наблюдала за тем, как он в течение минуты осматривался: диван и телевизор в гостиной, ее детские фотографии, висевшие на стене у лестницы, деревянная панель, ведущая на кухню. Ее мама содержала дом в полнейшем порядке, так что Бекке не пришлось волноваться, что рядом могло оказаться что-то неловкое.

А потом он спросил:

— А что там с пентаграммой?

Да уж, ничего неловкого, за исключением, может, этого.

— А, долгая история, — сказала она, почти заикаясь. — Глупые дети... э-э... вандалы.

Он поморщился.

— Отстой.

Она стояла рядом с ним и уговаривала себя не суетиться. Она знала, что ей нужно пригласить его куда-то дальше прихожей, но куда? На кухню? В гостиную? Она не могла понять, какая комната будет плохой идеей, а какая — хорошей.

До сих пор ей это даже в голову не приходило. У нее никогда здесь не было парней, даже Дрю.

Хантер снова смотрел на нее.

— Пахнет вкусно, — заметил он.

— Корица. — Как он не понял этого? — Я зажгла свечку.

Он улыбнулся и взглянул мимо нее.

— Твоя мама уже в постели?

— О. Нет. — Это слегка ее встряхнуло. — По ночам мама работает.

Его брови сильно поползли вверх.

— И... здесь больше никого нет?

Он, казалось, вдруг оказался ближе, нагревая пространство между ними. Она покачала головой и заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Только мы.

— Интересно. — Слово повисло в воздухе.

Потом она поняла, на что это было похоже. Она резко опустила голову, обхватив себя руками. Сейчас она жалела, что не в свитере.

— Я не имела в виду... все не так...

Выражение его лица не изменилось.

— А как что?

Она почувствовала, как у нее горят щеки.

— Это не приглашение в кровать.

Он улыбнулся и положил свои ладони ей на локти, наклонившись, чтобы заговорить возле ее подбородка. Его пальцы на коже были теплыми, а дыхание щекотало ей шею.

— Расслабься.

Она вздохнула, гадая, была ли корица афродизиаком. Часть ее хотела отстраниться, но большая часть желала прижаться к нему.

Но он отпустил ее и шагнул в коридор, оставив ее стоять в прихожей.

— Не возражаешь, если я что-нибудь выпью?

Бекка торопливо поспешила к шкафчику. Она схватила два стакана и налила лимонад, а затем наблюдала, как он сделал глоток. Пламя свечи в подсвечнике, стоящем на стойке, порхало и подпрыгивало в такт ее сердца.

Она должна перестать пялиться на него.

— Хочешь... э-э... посмотреть фильм или еще что-нибудь? — спросила она, а потом ей захотелось себя ударить. Ей что, шесть лет?

Но он убрал стакан от губ.

— Конечно, Бекка.

Она уселась в угол дивана и молилась, чтобы по кабельному шло что-нибудь приличное. Видимо, Комкаст [27]был не на ее стороне. Она остановилась на каком-то приключенческом фильме, который не знала, и прилипла взглядом к экрану.

Хантер плюхнулся на пустую центральную часть дивана. Он смотрел фильм пять секунд, а

потом взглянул на нее.

— Ты действительно смотришь это?

— Я действительно смотрю такое. — Она бросила ему пульт. — Просмотр может быть, немного серьезней.

Он, не глядя, поймал его и выключил звук.