Увидимся в Аду - Арина Холина

— Ладно, не отчаивайтесь, — вмешалась Магда. — Есть и положительные стороны. Он готов все изменить, начать жизнь заново и хочет быть достойным своей избранницы. А во-вторых, у меня есть одна чудесная программка, в которой вы найдете все, что требуется.

27 мая, 23.00

Квартира Наташи

Компьютер думал уже который час. Иногда он выкидывал маленькие окошки с надписями: «Надоело!», «Хочу перезагрузиться!», «Я устал!», «Офигели вы все, что ли?!» А когда Маша с Наташей возмущались медленной работой, угрожал: «Сейчас как зависну, будете знать!» Девушки тут же принимались гладить монитор, заискивающе улыбаться и приговаривать: «Наш хороший, наш самый умненький, наш молодец!»…

— Слушай, а как мы его влюбим? У нас всего десять дней! — расстроилась Маша. — Наверное, все это безнадежно…

— Бог создал Землю и все дерьмо за семь дней, — строго произнесла Наташа. — Так неужели мы не заставим какого-то мужчину за целых десять дней полюбить женщину? Ты слышала о любви с первого взгляда?

— Слышала, но не видела, — буркнула подруга. — Ты вот себе представляешь, как люди влюбляются?

— Ну, ты же Игоря любишь, — напомнила Наташа.

— Это другое! Пойми! — Маша вскочила с дивана и заметалась по комнате. — Мы двести лет не видели живого, из плоти и крови мужчину, мы жили в дыре, нас терзало уныние, мы… Это все по-другому. Я знаю лишь то, что я первый раз открыла для себя радости плотской любви…

— Выражайся попроще, — посоветовала Наташа.

— Да ну тебя! — фыркнула Маша. — Я тут смотрела один журнал… Короче, у нас что-то вроде курортного романа. Пылкая страсть, безумная влюбленность, но ничего серьезного. И это не то, что нам нужно. Об этом я только в книгах читала — о том, что сразу же, как видишь человека, понимаешь… вернее, не понимаешь еще, а только чувствуешь… и даже чувствам своим не доверяешь… что он — это вся твоя жизнь, и не можешь отвести взгляд, и хочешь стоять рядом, говорить с ним, видеть, как он улыбается, как смотрит на тебя, как пьет, как ест, как чешет нос…

— При чем тут нос? — изумилась Наташа.

— При том, что когда любовь — все при чем! — вспылила Маша. — И я не знаю, получится ли у нас… Как мы поймем, что у него — это самое?

— Сейчас компьютер все скажет… — попыталась утешить ее Наташа.

— Компьютер! — возмутилась Маша. — Да как ты не понимаешь, что никаким колдовством, никаким расчетом, никакими приманками мы не заставим его почувствовать все то, о чем я только что говорила. Любовь сама по себе — и мистика, и волшебство, рядом с которым мы бессильны. Или она есть, или ее нет.

Наташа некоторое время смотрела на подельницу с легким презрением, но через пару минут выражение ее лица изменилось со снисходительного на воодушевленное.

— Нам нужен специалист! — Она всплеснула руками и подмигнула Маше.

В это самое время компьютер истошно завопил, и девушки бросились к экрану, на котором светилась табличка: «Где вы?! Ау! Я все нашел!»

28 мая, 10.21

— Все оказалось еще хуже, чем мы предполагали, — жаловалась Наташа Магде.

Маша в это время нервно ходила вокруг принтера. Когда принтер выплюнул последнюю страницу, она забрала листки и отдала их Магде.

— Посмотрим… — Магда приняла документ. — Анна Шелестова, 25 лет… рост, вес, ага-ага… В детстве была влюблена в Дорохова из «Войны и мира»…

— Кто такой Дорохов? — спросила Маша.

— Антигерой, — ответила Магда. — Ну и деревня же ты, классику не знаешь, — упрекнула она.

— А это не моя классика, — парировала Маша. — Я же была англичанкой.

— В Раю лучшие библиотеки, — не сдалась Магда. — Только ты, наверное, понятия об этом не имеешь. Ладно. Ха-ха! С Дороховым наша Аннушка вела переписку — прятала письма себе под подушку и один раз убежала с дачи — вроде как к возлюбленному. Ей тогда было 12 лет — она села на поезд и доехала до уездного городка.

— Романтика! — прокомментировала Наташа.

— Слушай дальше. Еще она обожала Джорджа Клуни в фильме «От заката до рассвета», Брэда Питта в «Мексиканце» и Ди Каприо в «Полном затмении». То есть, девочки, ей нравятся «плохие хорошие» парни — это раз, а во-вторых, Аня уверена, что любят «несмотря на». Не очень глубокомысленно, но в нашем случае — то, что надо. Та-ак… Добрая, отзывчивая… примеры я читать не буду?

— Не-не, не надо! — запротестовали ведьмы.

— Наша Аня в свои 25 — главный редактор женского журнала про моду, — продолжила Магда. — Получает хорошо, живет в собственной двухкомнатной квартире, папа у нее — известный спортивный комментатор, мама — детская писательница, в жизнь дочери родители не вмешиваются. В общем, такая self-made девушка без предрассудков из прекрасной семьи.

— А она… это… — засомневалась Маша, — захочет иметь дело с нашим… отщепенцем?

— Повторяю для особо одаренных! — разозлилась Магда. — Аня — без предрассудков. У ее родителей и у нее самой такое количество знакомых знаменитостей и прочих богачей, что ей наплевать на статус. А это что? — Она недоуменно уставилась в бумаги. — Яна Смирнова, 26 лет, популярная актриса, снимается в телесериалах, играет в театре и кино… Их что, две?

— Да! — хором воскликнули девушки.

— Две девушки мечты, — продолжила объяснение Магда. — Одна редактор, другая актриса. Обе умницы-красавицы, обе в детстве обожали Дорохова этого, обеим наплевать на предрассудки и общественное положение. Обе — трудолюбивые, деятельные, талантливые, но они не требуют того же от других и готовы принять любимого человека таким, какой он есть. Ясно?

Маша кивнула:

— Но только одна из них — его счастье. Понимаешь? Нам нужен тот, кто поможет выяснить, кто единственная. Тот, кто разбирается во всей этой любовной чехарде.

— Без проблем, — как-то странно ухмыльнулась Магда. — Такой человек есть, только до него нужно добраться.

31 мая, 20.11

— А вы точно уверены, что они еще живы? — Маша брезгливо указала на двух ожиревших, потертых сонных боровов.

«Аренда метел и веников» оказалась ветхим бревенчатым домом в ста пятидесяти километрах от столицы. Обычный человек рассмеялся бы, предположив, что кому-то взбредет в голову арендовать веник, но девушки знали, что на самом деле за этим стоит.

Маше с Наташей пришлось не один раз поругаться с таксистом, который каждые десять минут езды по загородному шоссе устраивал истерики. Он был уверен, что его кинут, ограбят, втянут в какую-либо аферу… Наконец Маша с облегчением крикнула: «Здесь!» Приняв деньги, водитель развернулся так быстро, как то позволяла старая ржавая «Волга», и укатил.

За серым, лет двадцать не крашенным забором стоял дом — некогда зеленый, с заколоченным слуховым окном и прогнившим крыльцом. К дому вела поросшая травой, мокрая и грязная дорожка. Только подружки приблизились к дверям, откуда-то из кустов послышался гневный оклик: