По Мыслящим Королевствам - Алан Дин Фостер

– Приятного сна, – саркастически напутствовал его Симна. – У нас с Накером он наверняка таким и будет. Верно, дружище?

– Надеюсь, – неуверенно промямлил маленький человечек.

– Точно! Ну, пошли. – Приобняв колеблющегося Накера, северянин направился мимо хозяйки в верхний зал. – Не покажете ли нам нашу комнату, дорогуша?

– Охотно. – Наградив Эхомбу прощальным осуждающим взглядом, хозяйка повернулась и повела за собой двоих низкорослых мужчин.

– На улицу, назад и вокруг. – Эхомба направился к выходу. Кот поднялся и пошел следом.

– Знаешь, ты не обязан этого делать, – сказал Алита, когда они спустились по ступенькам и повернули направо.

– Знаю.

– Я не прошу тебя составлять мне компанию. Мне нравится одиночество.

– Это я тоже знаю. Насчет слишком мягких городских кроватей я говорил серьезно. Меня больше устроит солома.

– Делай, как тебе нравится. Мне все равно. – Алита замолчал.

Конюшня была крепкой и построенной так же добротно, как и любое другое здание в этом селе – даже если оно предназначалось для содержания грязных животных.

– А как насчет сегодняшнего городского праздника? – поинтересовался кот.

– Мне кажется, лучше было бы не рисковать. Если эти люди не пускают грязных животных к себе на постоялый двор, то я сильно подозреваю, что они не станут с ними обниматься на своих гулянках.

Зайдя в конюшню, Алита стал подыскивать себе подходящее местечко для ночлега.

– Вероятно, ты прав, Этиоль Эхомба. Интересно, а каково им принимать грязных людей?

– По голосу женщины мне показалось, что она имела в виду лишь аспекты личной гигиены, когда употребляла слово «грязный». Боюсь, впрочем, что сопряженные с этим чувства могут оказаться куда более глубокими и мерзкими.

Сунув голову в пустое стойло, Алита проворчал:

– Я бы не удивился. Я тут полежу и подремлю немножко. – Левгеп фыркнул и потряс головой, от чего густая черная грива всколыхнулась, словно гигантская швабра. – С тех пор как мы покинули степь, я постоянно недосыпаю. – Устроившись, он взглянул вверх. – А ты пойдешь?

– Придется. Не потому, что имею сильное желание – хотя, несмотря на их предрассудки, это интересное местечко, – а потому, что, как мне кажется, за Симной надо присматривать. Язык доведет его до беды.

Они растянулись рядом на большой куче соломы. Ее недавно обмолотили, и она все еще была мягкой и приятной. С нее хорошо было видно передний и задний вход в конюшню. Эхомба решил отдохнуть до ужина. А после начнется сельский праздник, который он посетит как путешественник и гость. Эхомба знал, что, пока он будет затыкать рот Симны едой, тот вряд ли причинит неприятности.

Ужин, съеденный в корчме постоялого двора, оказался отменным, приготовленным и накрытым столь же художественно, как и строение, в котором его подавали. Трое путешественников не были здесь единственными посетителями. С заходом солнца начали приходить местные жители, освещая себе путь по вычищенным незербрейским улицам маленькими оловянными фонариками с изящными барельефами. Вскоре корчма наполнилась смехом и непринужденными беседами. Мужчины обсуждали начало вырубки на новой лесной делянке, поскольку деревня поставляла деревянные изделия в Бондрессей и Сквой. Женщины говорили о детях и домашнем хозяйстве. Все много и добродушно сплетничали.

Селяне беседовали главным образом между собой, а трое путешественников сидели на одной из длинных общих лавок. Но чем позднее становилось, тем больше наполнялась корчма, веселье становилось более общим, шутки более шумными, и шутники неизбежно втянулись в разговор с местными. По крайней мере Симна. Накер соблюдал осторожность, а Эхомба, можно сказать, отличался необщительностью.

Откинувшись на спинку скамьи, северянин по-свойски осведомился у сидящего рядом дородного селянина:

– Стало быть, вы рубите много деревьев?

– А почему бы и нет? – У мужчины были толстые руки, загрубевшие от долгих лет тяжелого физического труда, – У нас тут полно деревьев, а бондрессейцы хорошо платят за наш лесоматериал. К тому же рыжие ужасно быстро орудуют двуручными поперечными пилами, поэтому мы можем их также использовать и на лесоповале. – Его товарищи захохотали, и Симна позволил себе сдержанно улыбнуться этому образчику деревенского юмора.

– А среди вас есть женщины-лесорубы?

Смех вокруг мгновенно стих. Приветливость на лицах сменило угрюмое выражение.

– Омерзительно! Ни один незербреец, мужчина или женщина, такого не потерпел бы.

– Ага, – сокрушенно пробормотал Симна. – Я просто спросил. Не забывайте, что мои друзья и я здесь впервые.

– Это правда… да, это так… – Постепенно присутствующие снова заулыбались, и к ним вернулось хорошее настроение. – Женщина-лесоруб… такие речи могут навлечь на человека проклятие.

– Проклятие? – вступил в разговор Эхомба. – Чье проклятие?

– Как чье? Трагта, разумеется. – Местные переглянулись и покачали головами в знак соболезнования неосведомленности чужеземцев. – Трагг – бог петляющих лесных тропинок. Тот, кто следует Его путем и соблюдает Его учение, проживет долгую и счастливую жизнь здесь, в Хругарских горах. Так искони повелось у жителей Незербре.

– Вас этому учат ваши священники? – После своего промаха Симна пытался облечь вопрос в наиболее безобидную форму.

– Священники? – Мужчины переглянулись и, к облегчению северянина, снова разразились смехом. – У нас нет священников!

– Мы знаем истинность того, что нам говорит Трагг, – изрек другой селянин, – потому что истина есть истина. Нам не нужны священники, чтобы рассказывать подобные вещи. Мы такая же часть Мыслящих Королевств, как Мелеспра или Уренон Изящный.

– Именно. Вся разница только в том, что мы предпочитаем жить в более простых условиях. – Местный житель, сидевший ближе к Симне, оживленно жестикулировал. – Нам не нужны усадьбы или замки. Свои жилища мы отделываем скромным деревом, которое украшаем и облагораживаем собственными руками. Все это нам велит Трагг.

– И он также говорит вам, что животные – грязные твари? – задал вопрос Эхомба, прежде чем Симна успел понять, куда он клонит, и остановить его.

Но северянин волновался напрасно. Еще один мужчина ответил сразу же и не раздумывая:

– Конечно! Если мы в чем-нибудь не уверены, мы обращаем свою веру к учениям Трагга, и они говорят нам, что надо делать.

– А эти учения, – спросил Эхомба, – никогда не ошибаются?

– Никогда! – хором заявили несколько мужчин и две женщины.

– Однако мне показалось, будто вы сказали, что Незербре является частью Мыслящих Королевств. Если в своих действиях вы полагаетесь на учения Трагга, то, значит, вы не размышляете о том, что делаете. Вы подменяете мышление верой.