Рысь. Рудиарий - Андрей Посняков

– Дорога! – обернувшись, радостно воскликнул Лукан.

И впрямь впереди, за кустами, виднелась широкая мостовая с кюветом и аккуратными столбиками, отмечающими расстояние от Рима. Ну наконец-то, добрались!

Аппиева дорога оказалась достаточно оживленной – в обе стороны проезжали возы и одноколки, скакали всадники, неспешно проходили группы людей – по виду ремесленники или дорожные рабочие. А погоня так и не появилась. Впрочем, Юний уже и не ждал ее, справедливо рассудив, что если тот, кто спрятал сокровище, – Сильвестр? – не полный дурак, то он не будет заламывать руки и громко стенать, а быстро сообразит, что все пути ведут в Рим. Именно там, в Риме, и нужно ожидать опасностей, если и не сейчас, так в самом скором времени.

Отдалившись от виллы на достаточно большое расстояние, путники осмелели и даже заночевали на постоялом дворе, с удобством расположившись в довольно-таки приличных покоях, предназначенных для торговцев средней руки.

Ночью Юния внезапно разбудил Капулий.

– Кто эти люди? – поинтересовался он наконец. – Этот парень и девка, кто они?

– Беглые рабы, – спокойно пояснил Рысь. – Успокойся, на наше золото они вовсе не претендуют.

– И все же я б их лучше убил. Так, на всякий случай. – Вожак шайки щелкнул зубами.

– К чему лишние трупы? – цинично усмехнулся юноша. – Тем более как избавиться от мертвых тел на людной дороге? Раньше надо было.

– И впрямь, – подумав, согласился разбойник и вдруг радостно улыбнулся. – Подумать только, сколько здесь денег! Это ж вполне можно купить доходный дом, и не один. Скажу по секрету, Камилл уже подумывает об открытии собственного лупанария!

– Что ж, свинья грязи найдет, – усмехнулся Рысь. – Только вот, боюсь, этих денег все-таки маловато.

– Э, это смотря как и у кого покупать. – Капулий счастливо ухмыльнулся. – Ну, теперь заживем.

Он еще долго не мог успокоиться, все шептал сам себе что-то, строил планы, ворочался, так что Рысь поднялся с ложа и вышел во двор – подышать. Ясный серп месяца завис над просторным двором, в его серебристо-оранжевом свете тускло поблескивала дорога, слева от которой смутно угадывались черные вершины гор.

– Юний…

Рысь резко обернулся… и облегченно вздохнул, увидев перед собой Юлию. В тоненькой короткой тунике, едва доходящей до середины бедер, девушка казалась необычайно притягательной и красивой. Длинные черные локоны обрамляли милое лицо ее, волнами рассыпаясь по плечам, в блестящих глазах отражался месяц.

– Ты очень красивая, Юлия, – прошептал Юний. – Я рад, что смог хоть немного помочь тебе.

– Спасибо. – Молодая вдова улыбнулась. – Эти люди – те, что похитили нас, – появились так внезапно… я даже не могу предположить, кто они.

– Может быть, они хотели отнять у тебя деньги?

Девушка засмеялась:

– Я не храню при себе крупные суммы. Там, дома, на Тибуртинской… в стене.

– Ты замуровала монеты в стену? – изумился Рысь. – Но их ведь могли найти – дом пустовал, и…

– Дурачок. – Юлия ласково погладила его по плечу. – Разве речь идет о монетах? Расписки аргентария – векселя, все мои деньги в этих бумагах.

– Ты доверила свои деньги ростовщику в обмен на пустые бумажки?!

– Не ростовщику, а солидному банкирскому дому – Секст Лициний Вер и сыновья.

– И все равно я бы не доверился им. Обманут!

– Не обманут, – усмехнулась девушка. – Честное имя для аргентария – все равно что для гладиатора острый меч и боевое умение. Зачем им позорить себя ради моих крох? Правда, для меня это вовсе не крохи… Вполне хватит, чтобы привести в порядок дом. Кстати, и тебе причитается кое-какая сумма – ты тогда здорово выручил меня с зерновозами.

– Пустое, – отмахнулся Юний. – Ты же видела, сколько у нас денег?

– Их обязательно нужно с толком куда-то вложить. В какое-нибудь строительство или ремонт. Деньги должны приносить деньги.

– Ты говорила, что хочешь вернуться обратно в Рим? – тихо спросил юноша. – А почему раньше не возвращалась?

– Боялась, – призналась Юлия. – Знаешь, мне неоднократно подбрасывали записки, угрожали расправой, если вернусь.

– Кто?

Девушка пожала плечами:

– Не знаю. Подписывались буквами К. Л.

– К. Л., – повторил Юний. – Это они, поклонники Вакха… Значит, взяли не всех, значит, кто-то остался…

– О чем ты?

– Потом расскажу… А когда последний раз ты получала такую записку?

– Гм. – Девушка задумалась. – Наверное, месяца два тому назад, а то и больше… да, где-то после апрельских календ. Я уже собиралась возвращаться обратно в Рим, когда… когда все это случилось.

– Знаешь, за твоим домом присматривает сторож…

– Да, я сама нанимала его через компанию сторожей.

– И еще одна девушка…

– Что еще за девушка?

– Э-э-э… Экономка.

– Что ж, возможно, я оставлю ее при себе, как и Лукана. Она ведь вольноотпущенница?

– Не знаю, наверное… – Юноша неожиданно взглянул прямо в глаза Юлии. – Ты такая хорошая, и я…

– Не говори ничего лишнего, – прошептала девчонка. – Тсс! Просто скажи, что хочешь меня, и все.

– Я хочу тебя!

– Я тоже. Тогда что же мы здесь стоим?

Они любили друг друга до утра, и лишь когда из-за отрогов гор показался сверкающий краешек солнца, обессиленные, упали на ложе. Белое тело Юлии окрасилось золотом восхода, высокая, с твердыми розовато-коричневыми сосками грудь ее тяжело вздымалась, черные локоны разметались, а на губах застыла довольная улыбка.

– Я так долго хотела увидеть тебя, Юний, – открыв глаза, прошептала девушка. – Так давно… Так, говоришь, ты уже больше не гладиатор?

– Да, и довольно давно. Охраняю самого цезаря!

– Отлично! – Юлия встрепенулась. – Поможешь мне провернуть кое-какие дела!

Вот наконец и Рим! Аппиевы ворота – внушительные, трехэтажные, с башнями. Там путники оставили телегу, щедро заплатив стражникам за присмотр. Дальше дорога спустилась с холма, превратилась в улицу, пронзила городские кварталы и вывела к Большому цирку. Там Юлия с Луканом простились с членами шайки и, помахав на прощание, исчезли в шумной толпе римлян.

Избавившись от подозрительных попутчиков, Капулий с Камиллом заметно повеселели и, купив прямо на улице вина у мальчишки-разносчика, накатили аж по две кружки, после чего двинули на виа Фламиния. Юний, естественно, с ними, с таким же тяжелым мешком за плечами, как и у остальных. Мешки оттягивал груз золотых ауреусов, но правду говорят, что своя ноша не тянет, – все трое тащили без устали, что твои лошади или волы, радуясь успешному окончанию столь нелегкого дела.