Удар судьбы - Андрей Посняков

— Давай-ка теперь — бронебойным!

— Каким?

— Ну, бортобойным… Короче тем, с красной меткой!

Зарядили. Закрепили. Лешка подождал, когда немного прояснится. Навел ствол на хищный галерный нос… Фитиль! Бросить! Уши заткнуть!

— Раз, два… Бабах!

И не стало у галеры носа! Лешка радостно закричал, обернулся — ага, оказывается, это не один он стрелял!

— Заряжай!

Разбойничье судно быстро тонуло, и пираты, спасались, как могли, уже больше не помышляя об абордаже. Доплыть бы до своих галер! Жаль было только шиурму — прикованных к веслам галерных рабов.

Ну уж тут ничего нельзя было сделать. Ничего. Разве что, помолиться.

Парни — и подбежавший к ним радостно улыбающийся Владос — так и сделали:

— Господи, прими с миром их души!

Пиратские галеры ушли, как, зализывая раны, уходят шакалы. А на ускиере хоронили в море погибших. Торжественно и грустно читали молитвы священники. Друзья слушали их вполуха — очень хотелось спать.

В эту ночь выспались, а уж после следующей, с раннего утра поспать им не дали.

Сначала матросы принялись драить палубу, безжалостно сгоняя пассажиров к бортам, а потом и вообще началась какая-то непонятная суматоха — люди в богатых кафтанах, в сопровождении вооруженных тесаками матросов, принялись по очереди шерстить «господ пассажиров» с неподдельным азартом и огоньком. Некоторых даже раздевали догола!

Лешка изумился:

— Вот это шмон! Интересно, что такое случилось?

— Господин… — неожиданно послышался жалобный голос.

Юноша обернулся и увидел у самого борта мальчишку лет тринадцати – четырнадцати на вид, одетого в длинную черную рясу с капюшоном. Мальчишка был худ, смуглое, а точнее, загорелое лицо его худобой своей напоминало лицо какого-нибудь святого, жившего много лет назад. Длинные темно-русые волосы были аккуратно расчесаны, большие голубые глаза смотрели строго и благостно.

— Чего тебе, парень?

— Не могли бы вы дать мне немного попить?

— Попить? А, пожалуйста… — Лешка с улыбкой протянул парню принесенный от боцмана кувшин. — Только вряд ли там много чего осталось.

Взяв кувшин, мальчишка принялся жадно пить, острый кадык его заходил на худой шее.

— Да поможет тебе Господь, добрый человек! — напившись, поблагодарил он. — Пойду, помолюсь за твое здоровье.

А шмон между тем продолжался и вскоре очередь должна была дойти и до новых пассажиров.

— Да что такое произошло? — спросил Лешка вернувшегося с кормы Георгия. — Может, ты знаешь?

— У шкипера похитили портоланы! — понизив голос, сообщил юноша.

— А что такое портоланы?

— Ну, как тебе сказать… Такие рисунки, по которым плывут корабли.

— А, карты! Понятно. И что же, мы теперь не сможем плыть?

— Сможем… — Георгий пожал плечами. — Но они, вероятно, дороги.

— Да уж, недешевы! — захохотал проснувшийся Владос. — Но все же, не настолько дороги, чтоб устраивать вселенский обыск! Смотрите-ка — никак к нам идут.

И в самом деле, одна из групп во главе с человеком в кафтане, закончив обыскивать соседей — каких-то паломников — подошла к ребятам.

— Помощник шкипера Александр Пселл, — наклонив голову, вежливо представился главный, высокий худощавый мужчина лет тридцати пяти. — К сожалению, мы вынуждены обыскать всех господ пассажиров.

— Основания? — лениво осведомился Владос.

— Поручение владельца судна, — помощник с достоинством протянул парням витиевато написанную грамоту. — Надеюсь, вы в курсе, что капитан или шкипер имеет право производить дознание на борту корабля?

— В курсе, в курсе, — Владос пожал плечами. — Что ж, если вам так надо — обыскивайте, мы не в претензиях.

— Прошу вас показать ваши вещи…

— Да их у нас нет!

— И снять туники и пояса.

Матросы тщательно прощупали одежду и обувь, один из них приподнял циновки и одеяла…

— Смотрите-ка! — вдруг громко воскликнул он, вытаскивая из-под одеяла… красивую, аккуратно раскрашенную карту. Портолан!

— Вам придется пройти с нами, — жестко заявил помощник шкипера.

— Воры! Воры! — зашептались вокруг. — Люди, ни у кого ничего не пропало?

— Вот, взяли их на борт, и началось!

Абдул Сиен обвел всех троих пристальным жестким взглядом. Владос попытался было что-то сказать, но шкипер сурово махнул рукой:

— Помолчите! Под чьей циновкой нашли портолан?

Георгий сделал шаг вперед.

— Я буду вынужден посадить тебя под арест. А вы… — шкипер прищурил глаза. — А вы поможете мне отыскать похищенное!

— Найдете? — не понял Лешка. Владелец корабля усмехнулся:

— Да, именно так. Слишком уж недавно вы попали на корабль, для того, чтоб знать тут все входы и выходы. А без этого кражу не совершить.

— Вы умный человек, капитан… Но почему…

— Почему ваш товарищ должен сидеть под арестом? Потому что именно у него нашли пропажу. И это многие видели… да все пассажиры вашего борта. Следовательно, вор — или воры — полагают, что следствие либо почти закончено, либо встало в тупик. А вы, судя по тому, что пишет Керим — вовсе неглупые люди.

— Но мы не розыскные чиновники!

— И тем не менее… У меня не так много людей. Точнее сказать, совсем нет лишних людей, а вам ведь все равно нечем заняться. Поэтому вы поможете мне… и своему другу, — шкипер кивнул на Георгия. — Он все же посидит под замком — не стоит тревожить воров. К тому же, — Абдул Сиен повысил голос, — хоть я и доверяю друзьям Керима… и даже его родственнику… Помните — у вас есть два дня, до тех пор, пока мы не войдем в бухту Золотой Рог. Если к тому времени портоланы не будут отысканы — ваш друг пойдет под суд, а вместе с ним — и вы, как свидетели либо соучастники. Поверьте, мне просто не остается ничего другого.

— И что там такого, в этих портоланах? — покачал головой Лешка. — Говорят, они не такие уж и дорогие. Зачем они вору?

Абдул Сиен вздохнул и, оглянувшись на дверь, понизил голос до шепота:

— Думаю, портоланы взяли для отвода глаз… Среди них была схема бухты Золотой Рог. Очень, очень подробная схема. Она может здорово помочь нашим врагам или конкурентам.

— Ну, здрасьте, приехали! — Лешка хлопнул себе ладонями по коленкам. — Опять шпионы! А, кстати, ваш дружок Керим…

Шкипер потемнел лицом:

— Керим Челери — благородный человек и когда-то спас жизнь мне и моей дочери. Я обязан ему и сделал все для его друзей — вас. Но он — турок, а я — ромей, и не хочу, чтобы моя империя пала! Мне в ней очень неплохо живется, уверяю вас. И это — моя родина.