Ретранслятор - Владислав Жеребьев

Действовать надо было быстро, но срываться с места и, сверкая голым задом, скакать по неизвестной местности Сенечка не решился. Едва заслышав в коридоре чью-то уверенную поступь, он вновь юркнул под одеяло и притворился спящим.

— Как самочувствие, больной? — Ввалившись в палату, одутловатый и с красным лицом местный эскулап, не церемонясь пропыхтел к койке и самым наглым образом откинул одеяло, под которым прятался Арсений.

— Хамство. — Проглот открыл один глаз и неодобрительно взглянул на незваного гостя.

— А все же? — Рухнув на жалобно охнувший табурет, толстяк вытащил фонарик и уж совершенно по-хамски, притянув Арсения за ворот, начал светить ему в глаза, ощупывать шею и заглядывать в рот, будто и не человека смотрел, а выбирал себе борзого щенка.

— Если бы не ваше вмешательство, — проглот решительно отстранил руку наглого врача и, завернувшись в одеяло, поспешил ретироваться в угол, на ходу прикидывая, стоит ли огреть халат табуреткой по жирной макушке или достаточно будет потратить на него остатки пирокинеза. — То было бы замечательно. — Эти слова прозвучали уже из угла, где Сенечка занял оборонительную позицию и выставил вперед худые кулачки.

— Настроение боевое, — заухал краснолицый, на удивление ловко для тучного человека, вскакивая с табурета. — Значит, так. — Пухлая ладошка скользнула в карман халата и извлекла оттуда пригоршню таблеток всевозможных форм и размеров. — Это вам от всего, что душенька захочет. Слабость снимет, изжогу уберет, головокружение там или понос, тоже как корова языком. Кушайте и отдыхайте. — И не дожидаясь ответной реплики, врач шустро покинул палату.

Оставшись наедине с порцией медикаментов, проглот поморщился брезгливо и, немного посомневавшись, аккуратно смел кругляши под подушку, а затем принялся одеваться. Несколько минут ушло на комплектацию, минут десять, рюкзак с хабаром хоть и был ему дорог и любим всем сердцем, но в ходе предстоящей операции мог серьезно осложнить жизнь. Вещи решено было оставить в покое.

На выходе Арсений в последний раз глянул на пухлый рюкзак и, шагнув в коридор, нос к носу столкнулся с вездесущим Мишаней.

— Ты что болтаешься без дела? — Придав себе как можно более обеспокоенный вид, поинтересовался проглот у мальчугана.

— Да так, дядя, — воришка смерил язвительным взглядом помятую фигуру Арсения и, усмехнувшись, шагнул в сторону. — Вот хожу-гуляю, жду, когда остальные проснутся.

— Проснутся, значит?

Из всей честной компании Мишане проглот доверял в последнюю очередь. Одной из его особенностей было чистовидение, а если по-простому, то лишь взглянув на человека, будь то псионик или обычный гражданин, Арсений понимал, задумал ли тот плохое. Андрея срисовать было сложнее, но то и понятно. Повреждение в ходе аварии и специфические данные очень осложняли поверхностный анализ, а лезть глубже Сенечка не решался. С Димой все было проще простого. Прямолинеен, зачастую груб, но добродушен. Своего не упустит, но и щелкать клювом не станет, когда имеется дармовщинка. Замыслы такого простака поддавались расшифровке, едва Арсений бросал на него взгляд. С Мишаней же все обстояло несколько сложнее, чем могло казаться. Не видел проглот мальца, хоть ты тресни.

— Да, проснутся. — Мишаня смешно шмыгнул носом и вдруг, потеряв всяческий интерес к персоне Арсения, направился вдоль по коридору.

— Пронесло, чтоб ты был здоровенький. — Сенечка вытер со лба вдруг проступившие крупные капли пота. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, проглот сел на пол и, закинув ногу, отодвинул каблук на одном из ботинок в сторону, а затем извлек из углубления в подошве продолговатую колбаску черного цвета. То же он проделал и с вторым ботинком, однако оттуда появились на свет три стальные таблетки с крохотными диодами посередине. Поставив каблуки на место, Арсений рассовал устройства по карманам, оставив в руке только колбаску, и, взяв ее обеими руками, переломил пополам. Устройство щелкнуло и тихо запищало. Следующие несколько минут проглот потратил на то, что подбегал к каждому воздуховоду и прислонял колбаску к решетке. Звук вибрировал, перерастая то в визгливую трель, то и вовсе замолкал, но полученным результатом Арсений доволен не был, и каждый раз, печально вздыхая, перебегал к следующему вентиляционному колодцу. Удача ждала Сенечку уже за поворотом, когда, высунув голову за угол и убедившись, что и этот рукав комплекса на данный момент безлюден, он пробежал к очередной решетке и, прислонив устройство, расплылся в довольной улыбке. Сломанная колбаска бодро затикала, завибрировала, давая хозяину понять, что цель достигнута и пора действовать дальше. Щелкнув устройством в обратном порядке, Арсений засунул его во внутренний карман куртки и двинулся к первой же двери. Обычное техническое помещение с какой-то странной аппаратурой проглота не заинтересовало, а вот скамейка пришлась весьма кстати. Подхватив ее, Сенечка бодро выскочил в коридор, поставил скамейку прямиком под решеткой и взобрался на нее. Свинтив крепежные винты перочинным ножом, Арсений просунул решетку боком в проход железного короба, а затем быстро оттащил скамейку назад и, притворив дверь технички, бросился к полученному лазу. Подпрыгнув, проглот подтянулся, уцепившись за край, и, втянув тело внутрь, как можно более аккуратно поставил решетку на место.

Продвижение по узким, запыленным и заросшим паутиной проходам неработающего воздуховода принес массу неудобств. Исправно функционирующие короба Арсению не подходили категорически. На пути мог встретиться ремонтник, проверяющий работоспособность узлов, или не дай бог, работающий вентилятор, а курочить механизм, находясь в узком пространстве, Арсений не собирался. Минут тридцать приходилось двигаться как можно тише, стараясь не чихнуть или не удариться головой о низкую переборку, и в итоге все его старания были вознаграждены. Достигнув окончания вентиляционного туннеля, особо не церемонясь, Сенечка выломал проржавевшую насквозь железную сетку и с облегчением вывалился в мрак подземки за стенами бункера.

Приземление прошло гладко. Извернувшись в полете, проглот ловко приземлился на ноги и, быстро включив фонарик, зашарил лучом по бетонным стенам в поисках опасности. Такой, слава богу, не нашлось, а вот время на исполнение плана заканчивалось, и следовало удвоить усилия. В ход пошла первая стальная таблетка. Вытащив ее из кармана, Сенечка прикрепил устройство на железное основание воздуховода и, вдавив пальцем блестящий кругляш, прислушался в ожидании реакции. Таблетка пискнула, и на лице Арсения отразилась довольная улыбка. Следующая таблетка легла в основании туннеля, а последняя на развилке, когда он уже основательно отошел от стены.

На секунду Арсений замер, обводя заросшие плесенью своды, а затем сорвался с места и быстро исчез за поворотом. Дело было сделано наполовину. Осталось только предупредить своих.

Вид был хоть и удивительный, но мне полностью незнаком. Поверьте уж, ряд колб в рост человека, заполненных каким-то синеватым раствором, длинные панели, усыпанные тумблерами и бегунками, и гирлянды катетеров, идущих от колб к дозаторам, забыть такое просто невозможно.