Легионы хаоса - Михаил Тырин

– Я его арестовывал как-то раз, давно. Это Большой Беледин.

– Во-во, – обрадовался Петрович. – Я же говорил, что-то вроде «блядин сын».

– Петрович, только не спугни. Вопросов лишних не задавай, трепись о фигне всякой. По делу я сам с ним разберусь. Ну, я тебе уже говорил…

Влад и Марго сели за столик, Петрович отправился восстанавливать знакомство. К счастью, Беледин узнал его сразу и тут же потерял интерес к прежнему собеседнику – видимо, счел Петровича безотказным угощателем. Сегодня так и было.

Не прошло и пяти минут, как Петрович едва заметно кивнул Владу – это означало, вечер идет по благоприятному сценарию.

– Твой выход, – сказал Влад Марго. – Постарайтесь долго не засиживаться – темнеет уже. Упейте его в ноль, а потом просто выводите куда-нибудь, где народу нет.

– Хорошо. Уверен хоть, что оно того стоит?

– Я так скажу: если этот персонаж нам не поможет, то я уж не знаю…

Марго встала, не спеша избавилась от плаща, встряхнула волосами. Большой Беледин ее пока не видел, но многие другие посетители сразу отвлеклись от кружек и тарелок.

Незамеченный на ее фоне Влад натянул поглубже капюшон и вышел на улицу. До темноты оставалось совсем немного времени.

* * *

– Что вам нужно?! – изумленный Беледин смотрел то на свои связанные руки, то на Влада, сидящего на ящике в противоположном углу низкой подвальной комнаты. – Что я вам сделал?

Марго стояла у двери, безразлично глядя в пустоту. Петрович же вовсе попросил избавить его от этого разговора. Ему, кажется, было неловко, что он, по сути, предал своего недавнего собеседника.

– Не узнаешь меня? – Влад приблизился и откинул капюшон.

Беделин долго вглядывался, и лицо его постоянно менялось – он то пытался улыбнуться, то начинал дрожать от страха.

– Вижу, узнал, – сказал Влад.

– Что вам от меня нужно? – безжизненно проговорил Беледин. – Я ничего не знаю, я никому не приношу вреда.

– Давно ли? Я помню, как тебя искали все, кому не лень. От Протектората до городской полиции.

– Я ничего плохого не делаю, просто живу здесь… – упрямо повторил Беледин. – Зачем вы схватили меня? Вашего Протектората давно уже нет, кому я нужен?

– Ошибаешься, – произнес Влад, и в голосе его прозвучала угроза. – И ты нужен, и Протекторат никуда не делся.

– Прошлый раз, редре, вы не успели убить меня. Хотите сейчас закончить дело?

– Если хочешь умереть, мы это немедленно оформим. Не хочешь, просто скажи.

– Я не понимаю вас, редре, – голос Беледина задрожал. – Чего вы хотите от меня? Зачем вы мучаете меня?

Влад придвинул ящик и сел напротив пленника.

– Мне нужна информация. Она касается твоих прошлых дел с темными. Это и есть твоей единственный способ остаться в живых и пойти в трактир продолжать пьянку.

– Что вы такое говорите, редре! Вы же служите Академии, а сейчас хотите нарушить Догмат? Я не верю своим ушам!

– Тебе какое дело?! – Владом неожиданно овладела злость, он даже схватил побледневшего Беледина за шиворот. – Ты жить хочешь?

– Не знаю, что вы задумали, редре, – Беледин терял остатки самообладания, – но последствия могут быть ужасными. Для всех нас – ужасными! Вам ли этого не знать?

– Решай. Или я сам решу, – Влад чуть откинул плащ, чтобы показать короткий тесак в ножнах.

– Чего вы от меня хотите? – по лицу Беледина катились слезы.

– Слушай меня внимательно. Нам известно, что ты участвовал в эксперименте гурцоров, после которого здесь появился этот город. Ты сам об этом на каждом углу кричишь…

– Я не делал ничего плохого…

– Рот закрой. И перестань трястись. Мне нужна зеркальная установка, которая работала на эксперименте. Ее вывезли в первый же день, и я хочу знать куда.

Беледин вдруг перестал трястись. Он недоверчиво посмотрел на Влада.

– Установка? Но она же сгорела. Это просто куча железа, ни одного целого зеркала не осталось.

– Не твое дело. Просто скажи, куда ее увезли.

– Никуда не увезли, – Беледин продолжал недоверчиво разглядывать Влада, словно ждал подвоха. – Она осталась здесь, еще стоит, наверно, во дворе дома Темной гильдии. Вам действительно нужна только она, редре?

– Где этот дом?

– Большой дом, с колоннами и статуями. Там еще широкий двор и каменная чаша с водой.

– Театр, что ли? – предположил Влад, сразу подумав о фонтане.

– Скорее, Дворец спорта, – раздался голос Марго. – Там и статуи, и большой дом. Широкий двор – это футбольное поле, я так понимаю. Чаша – бассейн. А театра тут нет, не попал он с нами.

– А ведь точно! Молодец, Марго.

– Вы меня отпустите, редре? – умоляющим голосом проблеял Беледин.

– Еще чего, размечтался! Чтобы ты сдал нас первому же черному? Со мной пойдешь.

* * *

– Вот, парень, держи, – Петрович протянул Владу увесистый сверток, пахнущий смазкой. – «Стечкин»! У меня в кладовочке таких только пара нашлась, редкость, понимаешь ли.

– Кладовочка… – хмыкнул Влад, вспомнив подземелье, заставленное оружейными ящиками.

– Вот патроны, три коробки. И там еще обойма запасная. Только кобуры нет, извини уж.

Влад уважительно взвесил пистолет на руке, после чего вернул Петровичу.

– Пусть полежит пока. Если схлестнусь с темными, все равно не поможет.

– Э, не отказывайся! – предостерег Эдик. – Если дворец кто-то и охраняет, то вурды. Дашь очередь из такой штуки – не уложишь, так хоть задержишь! Ну, и мы поддержим, если чего… – Он подкинул на ладонях новенький, еще не обстрелянный «АКМ».

Беледин испуганно глянул из своего угла и опять спрятал взгляд.

– Начнешь фокусничать, исполню приговор, – напомнил ему Влад.

Несмотря на внешнюю покладистость и смирное поведение, Беледин никакого доверия не вызывал. Уж больно выразительная у него была репутация. Да и собственный жизненный опыт подсказывал Владу, что проходимец навсегда останется проходимцем.

– Все готовы? – Влад сунул «АПС» за пояс и оглядел своих. – Повторяю, главное – разыскать и вынести оттуда эту железяку. Об остальном будем думать потом.

– А если попадемся, чего говорить? – спросил Петрович.

– Если попадемся, такой вопрос просто не возникнет. Гурцоры сами тебя так разговорят, что удивишься. Лучше не попадаться.

В городе стемнело. Кое-где горели химические фонари, но основная масса кварталов и площадей покрылась почти непроглядным мраком. Чуть подсвеченные облака помогали мало-мальски разбирать дорогу.