Ритуал - Екатерина Нечаева

— Тебя не настораживает, что эльфийские маги не сумели почувствовать, где находятся артефакты? — вопросом на вопрос ответил Веофелий. Ему нравилось задавать какой-нибудь каверзный вопрос, а потом смотреть, как я буду выкручиваться. Хотя мне тоже нравилось болтать с магом и считать себя умной.

— Может, он сумел поставить на амулеты заглушку?

— Насколько я понял, ваш Аладани обучался человеческой разновидности магии, об эльфийской он представление имел слабое. Чтобы поставить заглушку на мощные эльфийские артефакты, которые к тому же хранились в семье поколениями и как «родственные» вещи поддаются поиску гораздо легче, ему пришлось бы несколько десятилетий изучать магию. А Аладани довольно юный эльф, по меркам перворожденных.

— Может, ему кто-то помог?

— Не исключено. Но блокировка артефактов могла их испортить, а делхассе хоть и мощны, но в эльфийской магии не разбираются. Они, можно сказать, по своей сути противоположности и кровные враги. Перворожденные поклоняются порядку и равновесию, демоны сеют только разрушение.

— Ну тогда он их уничтожил, — буркнула я.

— В этом нет смысла. Ваш эльф не откажется от возможности их использовать. В обмен на артефакты он может вернуться обратно в клан.

— А его родственники не решат, что он их спер?

— У эльфов все не как у людей, — усмехнулся Веофелий. — У них своя мораль. Есть кодекс чести, которому они следуют, правила их рода, которые значат все — даже больше, чем старые обиды, месть, справедливость, больше, чем жизнь. Люди, потерявшие короля, никогда бы не стали мстить всему миру, они бы избрали нового. В былые времена происходили восстания, и люди сами убивали своих властителей. У эльфов это невозможно. Перворожденные живут по правилам. И когда их эртанэ погиб, погиб нелепой смертью, вопреки всем правилам, они сошли с ума. У них началось безвластие. И пока не был избран новый — заметь, после победы объединенных армий люди всучили им насильно нового правителя, — только тогда они пришли в себя. Восстановился порядок. Так же и с артефактами. Их потеря много значит. И даже если Алдан признается, что их украл, за возврат ему простят все, забудут все старые грехи, и в отношении к нему эльфов не будет ни малейшей фальши. Таковы их порядки.

— Психи, — пробормотала я.

— Не все такие, но у эльфов правит толпа и обычаи.

— Тогда почему Алдан не вернет артефакты?

— Он ждет, когда они достаточно отчаются. Когда будет кинут клич, что вернувшему простят все и наградят, тогда.

— И где нам его искать?

Некромант выжидающе уставился на меня:

— Если блокировка невозможна, то как еще можно скрыть артефакты?

— По-моему, из нас двоих умнее ты. Зачем у меня спрашивать?

— Подумай, Тай.

Шхэнов некромант, подумала я.

— Ну, какие-нибудь места, блокирующие магию. Темные пятна, провалы. Или места с более сильной магией. Например развалины улаг-наге. Алдан мог оставить артефакты где-нибудь там и притащился сюда — узнать, как дела.

— Ты забываешь, что ваш Аладани не человек, он эльф. И эти артефакты тоже многое для него значат. Он их далеко не вывозил. Спрятал где-то здесь. На земле эльфов полно мест с тайной магией.

— Ну и?..

— И мы его там найдем. Нужно провести еще один ритуал познания.

— Ладно, сознаюсь, — вздохнула я. — Я брала книги без спросу из твоей библиотеки и грохнула какую-то вазу, а осколки замела под шкаф. Извини. Это я так, на всякий случай, чтоб ты больше на меня в ритуале не отвлекался.

— Какую вазу? — помрачнел некромант.

— Пойду-ка я в свою комнату… — Я быстренько юркнула за дверь.

Ритуал обошелся без кровавых жертв и неожиданностей. Веофелий провел его за чертой города, и в этот раз раскладывал все кости и руны сам. У Феолески была вещичка Алдана, какой-то браслет, который она постоянно носила с собой, что облегчило колдовство. Риалис отнекивалась, говорила, что ей просто сам браслет нравится, ничего романтичного в этом нет, но, судя по лицу, и сама в это не верила. Вакшасса показала, что ушастый торчит в подземном городе, построенном исчезнувшими улаг и обычно избегаемом остальными перворожденными. Эльфы не любят чужое древнее и непонятное колдовство, к тому же превосходящее их по силе. Хотя сами развалины не трогают и почитают их как памятник культуры.

Подземные переходы были запутанны, почти бесконечны, и еще существовало подозрение, что менялись сами по себе, из-за чего их подробной карты никогда не создавалось. Да и мало эльфов горело желанием лезть под землю. Людей же до недавнего времени в эльфийские рощи вообще не допускали, поэтому человеческие исследователи, возможно, никогда не бывали в этих местах. Хотя как говорит эльфийская пословица, люди везде пролезут. А как говорит более неприличная оркская пословица, люди пролезли бы и в… самый тайный город улаг-наге. Подземные переходы находились в нескольких десятках миль от Теннари, еще не на эльфийских землях, но уже и не на человеческих, скорее, на ничейной полосе. Место давних битв и старого колдовства, старые земли Неори, где потерянные души так же часты, как и души заблудшие. Где с вечерней звездой просыпается все самое странное и пугающее, что только есть в этих древних местах. Где седые волны ковыля уходят вдаль до самого горизонта. Где, протянув руку в ожидании дождя, иногда можно почувствовать на ней кровь.

Ильдара с Феолески некромант не взял, отговорившись тем, что не знает, как подействует древняя магия на них в теперешнем состоянии. И кто знает, не свихнулся ли сам эльф в этих пещерах, что-то давно его не видели.

Зато взял меня, вряд ли Алдан ему поверит, если не будет кого-то знакомого. Ну да, проходили это, знаем. Опять мне приманивать ушастого, пока он на меня не кинется. С одной стороны, посмотреть тайный город — это круто, с другой, наживкой быть не хочется, да и слишком странные легенды ходят о тех местах. Некоторые, зайдя в подземелья улаг, не возвращались или возвращались совсем другими. Некроманту, конечно, плевать, темный маг вообще равнодушен к страшным сказкам, на то он и темный, а вот мне не по себе.

Пожалуй, самым трудным оказалось добраться до земель Неори. Подходя к рядам курганов, поросших вереском, мне уже было плевать и на древность, и на то, зачем самая загадочная раса нашего мира построила их и куда потом делась. Да и все равно, даже если там водится куча монстров. Я зверски устала, второй день ночевала на земле. Почти весь путь мы с Веофелием прошли пешком. Миль двадцать нас подвозили едущие примерно в эту сторону торговцы, но как только обитаемые земли закончились, пришлось идти на своих двоих. Я на лошади ездить не умела, некромант, подозреваю, лет тридцать уже не залезал в седло и не отличит морду от хвоста, поэтому пришлось пешком.

Ночевка на открытом воздухе хороша, только когда под боком дом со всеми удобствами в виде кровати и отхожего места, на огне жарятся шашлыки, а вокруг веселая компания друзей. Или на крайняк прекрасный романтичный незнакомец, читающий стихи. Рядом заливаются соловьи, светит луна и что-то вроде этого. Ночевка на открытом воздухе с некромантом — это клацающие от холода зубы, постоянные переругивания и поучения. В последнее время у него просто навязчивая идея учить меня уму-разуму. Вон Ильдар его сам об этом просит. Так нет, цепляется ко мне. Зануда. Это отваливающиеся от усталости ноги, страшные предупреждения о том, что нас ждет в пещерах и чего категорически нельзя делать. Это постоянные пробуждения среди ночи, оттого что темному магу опять снятся кошмары и он вопит: Клара, Клара!.. А потом устало садится на подстилке, трет руками глаза и смотрит на тонкий серп луны, словно хочет завыть. И от жалости потом уснуть совсем невозможно. Так бы и дала ему бревном по башке, чтоб не просыпался.