Покрывало ночи - Сергей Раткевич

— Плохой у тебя меч, человек, — проговорил командир королевских телохранителей. — Всего тридцать веков продержался.

Роади еще раз с удивлением оглядел телохранителей. Они утирали пот.

— Так быстро ни разу не пел! — шепнул один другому.

— В такой день…. — обращаясь ко всем сразу и ни к кому в частности сказал Роади, — Отпустить! — приказал он воинам храмовой стражи. — Грех какой, — добавил он, глядя в глаза начальнику отряда храмовой стражи.

Тот опустил глаза.

— Виноват, Ваше Величество… забылся, — тяжело дыша, промямлил он. — Идите, поищите еще злоумышленников! — приказал он своим подчиненным. — Никого не убивать. Но пресекать и задерживать всех подозрительных имеющих, либо могущих иметь отношение к покушению на Их Величества!

— Стоять! — вновь приказал Роади.

И храмовая стража, дрогнув, подчинилась.

— На колени! — грозно велел король.

И храмовая стража во главе со своим начальником повиновалась. Не осмелилась ослушаться.

— Молитесь о ниспослании долгих лет Нашему царствованию! — приказал Его Величество Король.

— Слушаемся, Ваше Величество! — хором ответили начальник отряда храмовой стражи и все его подчиненные.

Может, и звучали в этом хоре недобрые голоса… но Роади предпочел их не расслышать. Хватало других дел. Это — успеется. С этими — потом. Впереди — Храм. А после — пир.

— Вот и отлично, — произнес король, после чего решительно и высоко поднял ногу, собираясь сделать шаг.

Заметившие это лучники отреагировали почти мгновенно. Под ноги Их Величествам вновь посыпались цветы. Процессия тронулась с места.

— На крыше сидят, — внезапно сообщил телохранитель.

— Много. Столько не споем, — добавил другой.

— Что будем делать? — спокойно спросил король.

Теперь и он уже мог различить лучников, засевших на крыше Храма. Два, три, пять, семь… еще двое… еще четверо… Боги, как много!

— Что будем делать? — повторил король, бессознательно ускоряя шаг в попытке оказаться впереди королевы.

— Мы — стрелять в стрелы. Вы — исполнять свой долг. Смотреть смерти в лицо, — ответил командир телохранителей.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как томительное пение стрел вновь наполнило воздух. Откуда в руках телохранителей появились луки, Роади так и не понял. Есть, говорят на белом свете мечи-пояса… так ведь мечи, а не луки! Вот еще миг назад никаких луков не было, а теперь — есть. И то как, телохранители с ними управляются… нет уж! Если лучники Аргелла и в самом деле лучшие из лучших, то это они и есть! Вот эти пятеро — лучники. А все остальные… то ли не из Аргелла, то ли и не лучники вовсе!

Оанхиль и Роади шли к Храму. Примерно тридцать человек стреляли в них с храмовой крыши, стреляли упорно и самозабвенно. И все же ни одна стрела даже не приблизилась к ним. Стрелы пятерых телохранителей отклоняли звенящую смерть, и она, безвредная, валилась в траву.

«Седой Герцог приставил к нам пятерых магов!» — подумал Роади и успокоился. В конце концов, были дела и поважнее. Например, требовалось срочно позаботиться о величественности — и не только. Обернувшись, Роади обнаружил, что всего небольшая горстка придворных посмела последовать за ними. Остальные просачивались к Храму, старательно обходя линию стрельбы. Среди тех, кто не побоялся последовать за королевской четой, оказались как их вероятные сторонники, так и несомненные противники.

— Благодарю вас всех, господа! — промолвил он. — Я запомню этот подвиг!

Королевскую пиршественную залу готовили дважды. В первый раз — обычные слуги. Мыли, чистили, украшали… все, как всегда. Свадьба, конечно, не каждый день происходит — но заведенный порядок остается неизменным. Столы, кресла, подсвечники, скатерти, блюда с яствами, кувшины с винами, ножи с кубками и прочая утварь. Одним словом, как обычно делали. А уж потом Его величество Король отобрал из числа самых доверенных слуг некое и вовсе небольшое количество оных — самых-пресамых — и лично распорядился кое-что в зале переделать.

Но что же именно там поменялось, про то никому ведомо не было, потому как не то, что слуг — церемониймейстера, и того на погляд не пустили. Вообще никого не пустили. Его Величество зал велел закрыть, опечатать, и стражу выставил. Аж целых четырех гвардейцев! И в окно не подглядеть, потому как изнутри все занавешено. Плотно так занавешено. На совесть.

Сунулись слуг тех расспросить, что по приказу-то королевскому все делали — глядь, а их тоже заперли! Правда, не по-злому заперли, а для секретности. В нижней малой зале заперли. С теми же яствами заперли, что и на свадьбу, значит, а также с вином и веселыми девушками. Чтоб не скучали взаперти. Его Величество так распорядиться изволил. А снаружи, опять же, стражники. И снова четверо. С одним-то еще можно договориться, чтоб пустил на минутку внутрь — а с четверыми как? Кто ж на глазах товарищей королевскую волю нарушить осмелится? Дураков нет. А Его Величество сказал только, что, дескать, сюрприз всем будет. Усмехнулся этак загадочно, как он умеет, и ушел. Об одном только ведомо — что с чердаков какую-то мебель таскали. Но ведь и чердак опечатал Его неугомонное Величество! Закрыл. Опечатал. Гвардейцев поставил. А эти ребята никого не пускают: ни одного, ни второго, ни пол-второго. Вот не пускают, и все тут! Хоть умри от любопытства, а они все равно не пустят. Ни живого, ни мертвого. Никакого. Служба у них такая — понимать надо! А если чего узнать охота — так ищи другие пути. Во дворце, брат, столько дыр — сам дурак, если не найдешь!

Но на сей раз ищи не ищи, а Его Величество похитрей кого прочего оказался. Все дыры заткнул! Все щели законопатил!

Правда, третий помощник второго повара говорил, будто бы видел, как подъехали к дворцу ни много ни мало, а тридцать две закрытых кареты без гербов и прочих знаков. И какие-то неведомые люди в сопровождении телохранителей короля, этих-то бестий в полумасках… так вот, эти неведомые люди — много! — проникли во дворец.

Тут, конечно, было бы над чем при задуматься, когда б не то, что третий помощник второго повара — враль несусветный… да и никто ведь этих людей не видел. Не могли же они раствориться в воздухе! Это господа могут чего-то не знать, не замечать — но чтобы слуги не заметили?! И потом, аж тридцать две кареты — это уж слишком!

Верховный Жрец Аргелла, высокий, красивый старик, долго и тягомотно призывал благодать на головы новобрачных. Роади молчал, с неприязнью глядя на зануду-жреца и призывая на его голову все проклятия, какие только мог измыслить. Впрочем, Боги в равной степени безразлично отнеслись к молитвам как одного, так и другого. На голову Верховного Жреца не упала потолочная каменная балка, а на голову Роади не плюхнулась никакая особая благодать — во всяком разе, если и плюхнулась (простите, снизошла), то Роади ее не ощутил. Храм запомнился ему только тем, что за время венчания никаких покушений не произошло. А еще тем, что теперь он уже с полным правом при всех мог поцеловать свою жену — тоже немаловажно, если вдуматься. Что же до остальных обрядов, то они с Оанхиль их уже выполнили и продолжают выполнять, вовсе не нуждаясь в дурацких советах и благостных улыбочках жреца.