Разлом - Вячеслав Грацкий

— Отказаться я, конечно, не могу?

— Ну, если тебе безразлично погибнет она или...

— Мне небезразлична ее судьба! — повысил голос Роланд. — Но откуда ты можешь знать, где ей будет безопасней?

— Все оттуда же. Я — маг. И я «видел», что жизнь Киры зависит от тебя, — Олард отвернулся.

— Что? Что это значит?

— Только то, что я сказал. Я не могу выразиться точнее. Мои «видения» или скорее предчувствия на этот раз слишком туманны.

Роланд скрипнул зубами. Разговор с Олардом ему нравился все меньше и меньше. Карнелийцу уже приходилось иметь дело с магами, и он знал об их умении манипулировать людьми и добиваться своих целей. Зачастую совсем не тех, которые провозглашались во всеуслышание.

— Мне все это не нравится, — тихо признался Роланд. — Откуда мне знать, маг, чего ты хочешь на самом деле?

Олард усмехнулся. Как показалось Роланду — с горечью.

— Хорошо, Роланд. Поступай как знаешь. Пожалуй, я был не прав, затеяв этот разговор. Так или иначе, но от судьбы не уйти никому.

Маг двинулся было прочь, но на полпути остановился и посмотрел на Роланда чуть насмешливым взглядом.

— Напоследок, пожалуй, скажу тебе еще кое-что. Моя смерть и смерть короля как-то связаны с тобой. И если бы я не почувствовал, что именно тебе предстоит спасти Киру, я бы сделал все, чтобы ты покинул Аламар как можно скорее. Живым или мертвым.

Олард ушел, провожаемый пристальным взглядом Роланда, в котором ярость мешалась пополам с восхищением.

5

На торжественный ужин прибыли несколько десятков вельмож и еще больше магов, очевидно, участников грядущего Совета. И те и другие щеголяли в атласных и парчовых одеждах, а от блеска золота и драгоценностей резало глаза. Впрочем, Роланд, бывавший уже на подобных приемах в Армании и Лютении, хорошо знал — львиная доля этой сверкающей мишуры сплошная фальшивка.

Единственный раз он оживился лишь при появлении Киры. Именно в этот миг, увидев ее в роскошном белом платье, отделанном золотом и серебром, карнелиец наконец осознал, что девушка, с которой он провел несколько недель в пути, самая настоящая принцесса.

Это настолько поразило Роланда, что он невольно перебрал в памяти все их дорожные приключения. И, к стыду своему, был вынужден признать, что частенько обращался с девушкой вовсе не так, как она того заслуживала. И хотя особого значения это не имело, как-никак он не имел понятия о ее принадлежности к особам королевской крови, однако же некоторое смущение и неловкость карнелиец испытал.

Кира вскоре затерялась в толпе придворных и Роланд вновь заскучал. Взгляд его то и дело притягивался к Селене, но та упорно отмалчивалась, несмотря на все попытки ее разговорить.

Тем временем Ральф и Тирри имели немалый успех. На огромного инура просто нельзя было не обратить внимания, к тому же он, в отличии от Роланда, оказался куда более словоохотливым. И вскоре карнелиец заметил, что инур довольно быстро нашел общий язык не только с людьми. К огромному удивлению Роланда среди придворных обнаружились инуры и неко, и с последними Ральф сошелся также просто и легко.

Что же касается Тирри, то он как будто всю жизнь провел на таких празднествах. Его заумные рассуждения и шутки имели оглушительный успех, так что в покое его не оставляли ни на минуту. Причем его, в отличии от инура, терзали в основном умудренные годами старики, в коих Роланд сильно подозревал магов. Очевидно, о существовании племени Тирри они не имели ни малейшего представления.

— Скучаете, господин Роланд?

Рядом с карнелийцем присел мужчина лет тридцати пяти — сорока. Невысокий, стройный, лицо тщательно выбрито, глаза смотрят прямо, чуть-чуть насмешливо. Одежда его выглядела несколько скромнее нежели у большей части придворных, но Роланду хватило одного взгляда, чтобы понять — все драгоценности на нем — настоящие.

— Герцог Торнтад к вашим услугам.

Роланд вскинул брови.

— Уже наслышаны? — тот усмехнулся. — Очевидно, господин Олард, не так ли?

Взгляд герцога на мгновение изменился, сделавшись жестким и давящим, и пальцы Роланда невольно дернулись в сторону меча. Карнелиец нахмурился. Несомненно, герцог был хорошим воином, опытным и опасным, и хотя до выучки Роланда ему было далеко, вести себя с ним следовало весьма осторожно. А еще... Было еще что-то в этом человеке, что-то смутно знакомое и настораживающее.

Карнелиец неопределенно пожал плечами.

— Можете не отвечать, — герцог вновь был сама любезность. — Я ничуть не удивлен. Олард подозревает всех, кто не является магом, и меня — в первую очередь. Если бы я не был братом короля...

Он покачал головой.

— Скажите, Роланд, вы впервые в Далии, да? И как вам тут? Мир и благодать? Люди и Измененные, маги и церковники, все в равных правах, прямо идиллия, так вы, наверное, думаете?

— Поэтому многие маги и Измененные хотели бы здесь жить.

— Еще бы, — герцог с горечью усмехнулся. — Но вот беда — вся эта идиллия, — герцог обвел зал взглядом, — накануне полного краха.

— О чем вы?

— Думаю, вы меня поняли, — поморщился герцог. — Все здесь оплачено кровью наших предков, в свое время отстоявших свободу и независимость. Но все это в прошлом. Мы заснули на своих лаврах. Далия ныне далеко не та, что была. А мой дорогой брат упорно не замечает как Райнхард готовит вторжение.

— Вторжение?

— Оно неизбежно, — кивнул герцог. — А наши армии в ужасном состоянии. Все деньги из казны уходят на всякого рода «научные изыскания и архиважные эксперименты». А мне нечем платить солдатам жалованье.

— А вы пытались объяснить это королю?

Герцог скривился как от зубной боли.

— Роланд, о чем вы? Мой брат — маг, а все, что вне магии, для него почти не существует... Послушайте, я знаю, вы прекрасный боец, так вот, если я попрошу вас об одной услуге, что вы на это скажете?

Роланд насторожился. Он уже догадывался, о чем его будет просить герцог.

— Вынужден напомнить, герцог, — карнелиец встретился с Торнтадом взглядом. — Я воин, а не убийца.

— Есть разница?

Роланд с трудом выдержал потяжелевший взгляд герцога. Будь Торнтад магом, он, пожалуй, запросто бы высверлил в его голове две дырки.

— Очень существенная разница, — холодно ответил карнелиец.

— Странно, — Торнтад улыбнулся. — Мне казалось, что карнелийцы куда более практичные люди. Всего хорошего.

Он откланялся, и Роланда охватило стойкое подозрение, что Торнтад узнал гораздо больше нежели карнелиец хотел сказать. Проводив герцога взглядом, он вдруг понял, что его тревожило — Торнтад чем-то напоминал Ингельда.