Сердце ангела - Вячеслав Грацкий

— Стреножу лошадей. — Она пожала плечами. — И попробую вздремнуть.

— И все?

— Что ты хочешь, Эрик?

— Что я хочу? — Он хохотнул. — Разве непонятно? Хорошо, я скажу тебе, чего я хочу. Возьми нож и перережь этому ублюдку горло. Вот чего я хочу. Всего-навсего.

Диана не ответила. Стреножив лошадей и подвесив на морды торбы с овсом, девушка вытащила одеяло из дорожного мешка и стала устраиваться на ночлег. Когда уже легла, услышала приглушенный голос Эрика:

— Диана, да что с тобой? Ты разве не понимаешь, что происходит?

— Эрик, что тебе еще?

— Он превращает нас в своих марионеток, разве это непонятно? Разве ты готова мириться с этим? Диана, ты казалась мне разумной девушкой.

— Эрик, тебе больно? Лианы душат тебя? Или давят?

— Какое это имеет значение?! — гневно бросил виконт. — Он умышленно загнал меня сюда! Чтобы посмотреть! Он ведь наслаждается нашими мучениями. Сначала моими, а потом, будь уверена, он возьмется и за тебя.

— Давай спать, Эрик. Я устала.

Послышался смешок.

— Он не зря зовет тебя ведьмой, Диана, — с горечью сказал Эрик. — Ты быстро учишься. Ты такая же, как он.

Она вздрогнула. Слова Эрика больно кольнули в сердце. Да, она понимала его гнев и возмущение. Понимала, что в его состоянии можно наговорить каких угодно гадостей и дерзостей. И кому угодно. Но, может быть, он не так уж далек от истины? В конце концов, разве это правильно — ложиться спать, даже не попытавшись спасти товарища? Разве так поступают нормальные люди? Но… в ее ли силах что-либо изменить?..

Окончательно запутавшись, Диана не заметила, как задремала.

2

Разбудил ее чей-то стон. Открыв глаза, Диана какое-то время лежала, вглядываясь в полную луну, плывущую среди облаков. Где-то недалеко жутковато ухал филин. Стрекотали сверчки. Звенели комары. Под легким ветерком шелестели листья. Издалека донеслась ночная трель жаворонка…

Да и слышала ли она вообще этот стон? Или ей это приснилось? Да, наверное, так. Диана тихонько вздохнула и закрыла глаза.

И тотчас стон повторился. Хуже того, стонали где-то совсем рядом. Ощущая, как остервенело колотится сердце, Диана медленно приподнялась и оглянулась в страхе. Неужели что-то с Эриком?

В кустарнике блеснули широко распахнутые глаза Эрика, и Диана поняла — стонал не он.

— Что случилось, Эрик? — прошептала она. — Ты слышал?

Эрик только осклабился в ответ. Проследив за его взглядом, Диана ахнула. Маг лежал на спине, раскинув руки, лицо блестело от пота, а конечности подергивались, словно он с кем-то дрался во сне.

— Господи, что это с ним?

— Так ему и надо, — отозвался Эрик. — Не знаю, что с ним, но мне это приятно.

Берсень ворочался, скрипел зубами, руки то и дело судорожно сжимались в кулаки, сквозь плотно стиснутые челюсти иногда прорывался стон.

— Его надо разбудить, — неуверенно предложила Диана.

— Еще чего! — возмутился Эрик. — И не вздумай! Пусть помучается. Ему на пользу. А мне приятно.

— Но…

После того что случилось, ей вовсе не хотелось жалеть Берсеня. Маг просто не заслуживал жалости. Да, именно так. Она не будет его жалеть!

— Нет!.. — вырвалось у Берсеня.

— Да, да! — выдохнул Эрик. — Так тебе и надо, мешок дерьма!

Диана нахмурилась. Нет, ей не было жалко Берсеня. Нисколечко. Но… Что-то ей не очень все это нравилось.

— Ирица, нет! — Берсень мотнул головой. — Нет!

На его щеках блеснуло, и Диана готова была поклясться, что это не только капельки пота.

— Ублюдок! — прошипел Эрик. — Жаль, что я связан по рукам и ногам! Иначе я превратил бы твой иллюзорный кошмар в настоящий!

Диана направилась к магу.

— Эй! — бросил ей вслед Эрик. — Что это ты задумала? Не смей! Ты идиотка! Тебя бы на мое место!..

Не слушая Эрика, девушка опустилась на землю рядом с магом, помедлила, вглядываясь в его искаженное мукой лицо. Берсень вновь застонал, и Диана решительно придвинулась, уложила его голову на колени, принялась осторожно приглаживать растрепанные волосы.

— Дура! — бесновался Эрик. — Просто дура! Думаешь, он тебе спасибо скажет?!

Но Диана едва ли слышала его. Она вспоминала, как много лет назад, когда она была маленькой девочкой, у нее на руках умирал огромный волкодав. В тот день ее отец охотился на волков, и один из его псов оказался смертельно ранен. Едва прозвучали роковые слова, его покинули все — отец Дианы, лекарь, псарь. Осталась только Диана. Раньше она и близко не подходила к отцовским волкодавам. Огромные и черные как ночь, они казались ей страшными. Но только не в тот день. Умиравший волкодав больше не выглядел страшным. В его глазах отражались боль и одиночество. Едва не плача от жалости, Диана подошла и положила его тяжелую голову на колени. Пес умер, как ей показалось, с благодарностью в глазах…

Берсень затих, и Диана решила, что он заснул. Осторожно скосив глаза, девушка остолбенела. Маг не спал. Он смотрел прямо на нее. Она не успела даже испугаться. Взгляд Берсеня налился свинцовой тяжестью, а затем Диану отшвырнуло в сторону, и она с криком покатилась по земле, сбивая в кровь колени и локти.

— Что делаешь, мразь?! — заорал Эрик. — Эта дура просто хотела пожалеть тебя! Впрочем, так ей и надо! Я ведь предупреждал!

Поднявшись на ноги, маг посмотрел на дергающегося в путах виконта, перевел взгляд на Диану. Ноздри Берсеня бешено раздувались, а в глазах полыхало адское пламя. Девушка лежала, уткнувшись лицом в ладони. Плечи подрагивали, слышались приглушенные всхлипы.

— Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, — отчеканил Берсень. — Запомните это, вы оба.

Эрик зло рассмеялся.

— Я знал, что так будет, знал! — бросил он.

Растительная паутина внезапно ослабла, стебли распустились, и Эрик рухнул, больно ударившись о землю. Ипомея стремительно расползалась в заросли боярышника, словно некий монстр втягивал свои щупальца.

— Что за… — Эрик попытался встать, но затекшие конечности безвольно подогнулись, и он, чертыхаясь, повалился набок. — Проклятье! Что еще?..

— Хозяин вернулся, — отозвался Берсень. — Видите?

Он подошел к открывшемуся проходу, с любопытством вгляделся в невысокое, утопленное в землю строение, почти сплошь увитое виноградом. Из узких окон пробивался свет, из каминной трубы тянулась едва заметная в темноте струйка дыма.

Берсень хмыкнул. Дом нес на себе отчетливый слепок характера владельца. И характер этот вполне устраивал Берсеня.

— Идемте, нас приглашают. — Он повернулся к Диане.

Она сидела на земле, обхватив колени, и смотрела на мага. Она уже не плакала. И во взгляде ее Берсень не увидел ненависти. Только боль.