Кадеты Точка Ру. Книга 2 - Никос Зервас

— Почему мы всё время убегаем? — спросил Ваня, сглотнув приторный ликёр. — Не люблю убегать. Давайте я спокойно с ним поговорю. Я умею разговаривать с крутыми, поверьте.

— Ты ведь ещё ребёнок. А у него полная машина оружия, понимаешь?!

Невозможно пить эту дамскую сладость, кишки склеиваются. Ваня плеснул себе из другой, «мужской», бутыли.

— Вы не смотрите, что мне мало лет. Я прекрасно знаю самбо. И стреляю лучше всех в роте. Так что, если нужно, могу разобраться с Вашим обожателем.

— Да у него человек десять бритых бандитов! Ну что ты говоришь такое, Ваня! И не пей больше виски, ты ещё маленький!

Ваня демонстративно допил из стакана. Поморщился.

— Очень вкусно. Что касается бандитов, нам не впервой. Кстати, в прошлом году приходилось разбираться с группой негодяев. Их там было человек сто. Огромные верзилы с дробовиками, в чёрных плащах, на мотоциклах. Один оказался особенно крепкий. Пришлось дать ему по башке гирей. Отключился…

Ваня скрестил руки на груди. Жаль, что не умел курить — сейчас бы хорошо смотрелся с сигаретой, небрежно зажатой в углу мужественного рта.

— Открою Вам небольшой секрет, Белла. У меня на счету несколько трупов. Не волнуйтесь, я не бандит. Я работаю в… — Царицын слабо поморщился, да делать нечего, приходилось делиться тайнами с перепуганной красавицей, — в специальном отделе ФСБ, где готовят несовершеннолетних агентов.

Глаза Царицына внезапно заблестели: он явно опять что-то придумал.

— Хотите, докажу? — он хитро посмотрел на девушку, рассмеялся и вдруг, красиво изогнувшись, взмахнул рукой… Страшно что-то сверкнуло в руке, Белла испуганно взвизгнула. Настоящий кинжал вонзился в дверной косяк и зазвенел, вибрируя.

Царицын равнодушно, вразвалочку, подошёл к косяку, с усилием выдернул морской кортик. Вложил в ножны и снова сунул за пазуху.

Он был очень доволен: красиво получилось, прямо как в кино! Вовремя я вспомнил про Петрушин кортик!

В казарме Ванька впопыхах сунул кортик за пазуху, а потом его никак не удавалось положить на место, ребята бы точно заметили. Так и пошёл в самоволку с кортиком. Пока кино смотрели, даже не вспомнил. А теперь вот к слову пришлось.

Глаза у Беллы округлились, как два пинг-понговых шарика, зрачки точно чёрные дырки:

— Откуда ты так умеешь? Что это за нож?!

— Боевой трофей, — вяло зевнув, сказал Ваня и отвёл взгляд.

— Ты правда что ли сотрудник спецслужбы?! — Белла глядела с восторгом.

— Была операция в Шотландии. Мне поручили разгромить одну подземную базу… Короче, пришлось навести там шорох. Задали мы гари этим оккультистам. Пришлось, конечно, и кулаками поработать. И пострелять.

— А почему тебя послали?! Ты же маленький!

— Маленький, зато удаленький. Взрослому нельзя, слишком приметная цель. А меня сложно обнаружить. Я как ниндзя умею!

Он сел в кресло, вальяжно откинулся.

— Сначала подвезли на атомной подводной лодке. Потом я пересел на вертолёт. Прыгать пришлось прямо на купол главного здания. Знаете, забавно: лечу вниз, а сам поливаю во все стороны из огнемёта. Ну, меня, конечно, тоже задели: отравленная пуля в позвоночник. И ещё два осколка в голову попали. В общем, освободил я пленных детишек, взвалил себе на шею — и дёру оттуда. Орден хотели дать, но я отказался. Не люблю я эти почести. Не ради наград жизнью рисковал — ради спасения детей.

— А ты и приёмы знаешь?

Вместо ответа кадет Царицын хекнул, становясь в боевую стойку:

— Вам продемонстрировать? Могу ногой шкаф разбить. Хотите?

Белла поднялась, как заворожённая. Сделала шаг ближе.

— Ты просто маленький принц. Так похож на ангелочка, а внутри — настоящий мужчина.

Сделалось горячо под сердцем. Ивана распирало, хотелось прыгать и разбивать ногами шкафы. Белла была такой милой, такой испуганной кошечкой — грациозная, бровки удивлённо вскинуты, пухлый рот приоткрыт. Ваньке уже не казались некрасивыми её усики, он не видел усиков, потому что чёрные глаза пылали, как маяки.

— Знаешь, смешно сказать, — задумчиво проговорила Белла, разглядывая Ванино лицо, точно он был не живой мальчик, а бронзовая статуя античного героя. — Ведь я всегда мечтала о таком отважном. Ты же настоящий офицер! И я, как Цветаева, чувствую себя рядом с тобой такой холодной, старой.

Она едва коснулась своими прохладными пальцами его подбородка.

— Значит, вот ты какой, Иван Царевич! А скажи, у тебя есть мечта? Самая сокровенная, о которой не знает никто-никто?