Свободное падение - Лорен Миллер

– Чую, ты целовалась не просто так. Не для воплощения пяти моих фантазий, – сказал Норт.

Наши лица по-прежнему были совсем рядом.

– Она здесь, – шепнула я. – Доктор Тарсус.

– Дело дрянь. Она тебя видела?

– Вряд ли. Ты меня закрывал.

Я обнимала Норта за шею, продолжая разыгрывать флиртующую девицу. На самом деле я пряталась за него, жалея, что невозможно спрятаться целиком.

– Где она сейчас? – спросил Норт.

Он сдвинулся чуть влево и ткнулся носом мне в шею, позволяя увидеть кусочек двора. Но теперь в этом месте стало людно. Гости толкались возле фонтана, загораживая обзор.

– Ты ее видишь?

– Сейчас нет. А тогда она стояла у фонтана.

– Что вообще она тут делает?

– Сама хотела бы знать. «Гнозис» – самый крупный спонсор Тэдемской академии. Может, ее пригласили как представительницу Тэдема?

Что ж, вполне правдоподобно. И все равно было очень странно увидеть Тарсус на коммерческой презентации нового унисмарта. Странно и очень некстати для нас.

– Хочешь смотаться отсюда? – спросил Норт.

– Нет. Это мой единственный шанс увидеться с Гриффином. Отступать глупо. Конечно, присутствие Тарсус осложняет задачу. Постараемся не попасться ей на глаза.

Во мне появилась неизвестно откуда взявшаяся уверенность. Приятное, честно говоря, ощущение. Не скажу, чтобы в жизни я была слишком уж уверенной. Только когда выполняла рекомендации Люкса.

– Если тебе опять понадобятся маскировочные поцелуи, я готов. – Норт взял меня за руку, потом взглянул на часы. – До выступления Гриффина еще целый час. Думаю, он теперь общается с гостями. Да и охрана у него мощная. Я вот ломаю голову, как его заманить в уединенное местечко.

– Сам пойдет, когда меня увидит, – сказала я, уверенная в своих словах.

Все оказалось намного проще. Мы пробирались через толпу гостей. Я шла, склонив голову, – Тарсус сейчас могла находиться где угодно. Нас буквально вынесло на Гриффина. Он стоял, окруженный женщинами в дорогих вечерних платьях. Первым его увидел Норт и пихнул меня локтем. Я подняла голову и обмерла. Гриффин находился в каких-нибудь двух футах от меня. Он возник так внезапно, что казался трехмерным изображением, умело спроецированным на воздух. «Ну почему у двух удивительных людей родилось такое заурядное существо, как я?» – вдруг подумалось мне. Следом явилась вторая мысль: «Он улыбается, а глаза-то грустные».

Я хотела сказать какую-нибудь банальную приветственную фразу, но поймала на себе взгляд Гриффина. Его рот был слегка приоткрыт.

– Прошу прощения, – сказал он, прерывая одну из женщин.

Наверное, если бы они не расступились, он бы просто их отодвинул. Головы удивленных женщин сразу повернулись в мою сторону.

– Вы знали мою маму, – промямлила я. И куда только делась недавняя уверенность? – Ее имя – Ави…

– Так вы ее дочь, – произнес Гриффин. Из его горла вырвался звук, похожий на смешок, только этот звук был резче. – Конечно, – продолжал Гриффин. – Мне на мгновение показалось… Нет, этого просто не могло быть. – Он посмотрел сквозь меня, потом снова остановил взгляд на моем лице. – А ваша мама тоже здесь?

В его голосе было столько надежды, что комок застрял у меня в горле. Я не стала ничего рассказывать и лишь покачала головой.

– Рори необходимо с вами поговорить, – сказал Норт.

Похоже, Гриффин только сейчас заметил Норта.

– Гэвин Уэст, – сказал он, называя свое вымышленное имя.

Мы с Нортом условились, что он не будет называть меня Джессикой.

Они обменялись рукопожатием, однако Гриффин безотрывно смотрел на меня. Его улыбка была доброй, но глаза стали еще грустнее. В них появилась тоска.

– Рори, а раньше мы с вами встречались? Я помню ваше лицо. И голос ваш мне знаком. И ваше имя.

– Мы встречались на тэдемском бале-маскараде. На балконе.

– Вы были в маске павлина? – спросил Гриффин.

Я кивнула.

– Рад видеть вас снова, Рори.

– И я тоже рада.

Нервное напряжение мешало мне улыбнуться. Гриффин это заметил. Он мельком взглянул на Норта, затем снова повернулся ко мне.

– Во дворе шумновато. Давайте поговорим внутри здания, – предложил он.

Вслед за Гриффином мы вошли в боковую дверь и оказались возле небольшого библиотечного кафе. Оно не работало. Стулья были убраны с пола и опрокинуты на столы. Вход загораживала запрещающая табличка. Гриффин спокойно отставил ее, прошел в зал и снял с ближайшего столика два стула.

– Я подожду там, – сказал Норт и пошел к диванчику у лестницы.

Гриффин смотрел на меня с любопытством. Было в его взгляде еще нечто, похожее на замешательство. Или смущение. Я теряла время. Надо что-то говорить, пока здесь не появилась охрана. «Пожалуйста, сделай так, чтобы я не испортила эту встречу», – мысленно молила я. С чего начинать? Если я с первых слов огорошу Гриффина своим открытием, он может захлопнуться, и наш разговор закончится ничем. Но и времени на долгие прелюдии у меня тоже не оставалось. В восемь ему выступать, а сейчас уже двадцать пять минут восьмого.

– Спасибо, что согласились поговорить со мной, – начала я. – У меня… множество вопросов, и никто не может мне на них ответить.

– А ваша мама? – спросил Гриффин и, словно догадавшись, добавил: – Наверное, с ней что-то случилось.

В его фразе не было вопросительной интонации. Неужели он все знает?

– Случилось, – тихо сказала я. – Она умерла в тот день, когда я родилась.

Гриффин закрыл лицо руками и некоторое время так сидел. Когда он убрал ладони, мне показалось, будто он постарел лет на десять. В уголках глаз появились морщины. Такие морщины обычно бывают у тех, кто много улыбается. Какая грустная ирония.

– А ваш отец?

Я пристально смотрела на Гриффина. Он пытался сейчас понять, много ли я знаю? Или действительно не знал, что я его дочь?

– Мой отец? – переспросила я.

– Да. Надеюсь, с ним все в порядке? Полагаю, это он вас вырастил?

Гриффину было неуютно. Возможно, почувствовал, что мы вступаем на зыбкую почву.

– Своего настоящего отца я никогда не видела.

Мне показалось, что мои слова совсем не удивили Гриффина. В его глазах даже мелькнуло облегчение. Выходит, он знал и теперь пытался понять, знаю ли я. Я скрипнула зубами. Если я рассержусь на него, это не поможет. Он начнет защищаться и тогда точно захлопнется.

– Вам ведь скоро выступать с речью, – сказала я, стараясь говорить с максимальной непринужденностью. – Я не хочу отнимать у вас время. Просто я надеялась услышать от вас, чту произошло у вас с моей мамой.