Каратели - Александр Шакилов

— Балласт за борт! — скомандовал Сван, и мой мотоцикл лег на дно. Это наша плата за проезд.

На берегу выяснилось, что лопнуло еще и колесо. Запаски не было. Дальше двинули пешком. Без детекторов аномалий. Без пищи и воды. Хорошо хоть есть патроны, но только это и хорошо.

И еще то, что Ворон оказался отличным следопытом. Он быстро выяснил, что за рекой обоз повернул на северо-восток. Видимо, паучники хотели пройти мимо Радара через Рыжий лес. Оттуда до Припяти будет уже всего ничего.

Если они успеют, значит, все было напрасно. Мозоли от ошейников, смерть Душана и тех парней, которых отправили под наши пули, — все это зря. И потому, наплевав на риск и страх, мы гуськом бежали по Рыжему лесу. Следы протекторов бэтээра отлично пропечатались на песчаной почве.

Нам повезло, дорога в лесу только что и называлась дорогой: узкая колея петляла между темно-рыжими соснами, которые казались металлическими, окисленными, и проваливалась в странные ямы, непонятно кем вы рытые то тут, то там. Ворон еще пошутил, что это кроты расстарались. Не хотел бы я встретиться с этими мутантами. Крот размером с африканского слона?… Надеюсь, сталкер шутит. И конечно же, по такой дороге бэтээр не мог гнать как по асфальту. Скорость паучников резко упала. А значит, у нас появился хоть какой-то шанс. Ребятки, не надо спешить, мы хотим вас догнать и уничтожить.

— У меня от этого места… — начал Сван и не закончил — берег дыхание.

На разговоры уже не хватало сил. Люто хотелось жрать, язык во рту распух. Как-никак почти сутки без воды.

А пейзаж вокруг простирался весьма примечательный. Деревья выглядели так, будто они пролежали под землей лет тридцать, а потом их вырыли и заново вкопали корнями в почву. Прям деревянные зомби.

В далеком 1987-м, после первой аварии на ЧАЭС, умные люди приняли решение лес захоронить. А чего? На метр под грунт, и считай не было шишек-иголок. Всех проблем: пригнать полсотни путепрокладчиков БАТ-М и столько же инженерных машин разграждения ИМР-2, которые разрабатывались для устройства дорог на зараженных территориях во время ядерной войны. То есть мы, хорошие, бахаем мирным атомом по городам и весям плохих парней, а потом по руинам двигают ИМР-2, расчищая и трамбуя радиоактивный грунт. Зачем? А чтоб верной дорогой вслед за ними двигались колонны бронетехники освободителей-коммунистов.

Ядерная война с буржуинами отменилась вследствие полного и безоговорочного развала СССР. Но путепрокладчики и инженерные машины успели побывать в Зоне.

Схватить дозу внешнего гамма-излучения в десять тысяч рад — это вам не в карман чихнуть. Даже спустя много лет сосновый лес так и остался рыжим. Новые деревья выросли взамен прежним, вывернутым с корнем, но цвет хвои не изменился. Разве что иголки стали длиннее и острее и приобрели твердость стали. Ветви так и норовили нанизать зазевавшегося бродягу. Ну, это и понятно: любое зверье очень даже годится в качестве удобрения. А чем хомо сапиенс в этом смысле хуже при-пять-кабана или кровососа, который кинулся на нас из-за корней, нависающих над тропой, точно мангровые заросли над водой?

Кровосос оказался весьма расторопным. С невидимостью у него были проблемы, зато цветом наружных покровов он идеально соответствовал лесу. К тому же все тело мутанта покрывали встопорщенные иглы, которые он активно использовал при нападении. Чую, без ежей в генокоде местных «сосунков» не обошлось. Или они нашли возможность скрещиваться с радиоактивными соснами? Вряд ли это возможно, но все-таки…

Перед тем как наброситься, кровосос развернулся к нам тылом, присел, обхватив передними лапами колени, и резко встал в полный рост. При этом десятка два игл сорвались с его спины и устремились к нам. Чудо, что никого не зацепило. Видать, Хозяевам Зоны еще нужны каратели.

От усталости меня качало. Как в замедленной съемке я поднял автомат, когда кровосос был всего в десятке метров от меня. Перед тем как нажать на спуск, я поймал взгляд плотоядной твари.

Вы смотрели когда-нибудь в глаза кровососу? Нет? Вот и не надо. Мутант обладает способностью к гипнозу, он мгновенно овладевает жертвой, не давая ей пошевелиться и лишая возможности бежать.

Вот только я слишком устал для того, чтобы бегать Последние пару километров мы просто брели, все больше отдаваясь чувству безнадеги — расстояние между нами и оранжевым бэтээром увеличивалось с каждой минутой.

Да, мутант заблокировал мои ноги с помощью гипноза, но мне это вовсе не помешало расстрелять в него полный рожок. А когда кровосос на ходу принялся разворачиваться, чтобы вновь накрыть нас игольным зал пом, я воткнул в его мозг с десяток пуль. Обожаю, когда кровососы показывают мне свой профиль.

Мы просто перешагнули через труп и двинули дальше.

А когда на тропу перед нами вышли двое бродяг, один из них поднял руку в мирном приветствии, у меня буквально выделилась слюна. Поэтому я ничуть не осуждаю Ворона, который тут же вскинул М-16 и нажал, на спуск. Все-таки Ворон самый опытный из нас. Теперь я понимаю, как он сумел выжить в Зоне один.

— Зачем? — спросил Сван, глядя на сталкера с неодобрением.

Глупый вопрос. Глупый до неприличия.

— Затем, — ответил Ворон, осматривая вещмешок убитых.

Итак, наши трофеи: аж четыре банки тушенки, на резанный батон в вакуумной упаковке, парочка плавленых сырков, литр спирта в пластиковой бутылке, три консервы — килька в томате, сардина в масле и банка красной икры. А также нож, спички, батарейки для фонарей…

Главное, Ворон снял с трупов два пятилитровых бурдюка с водой. И обе емкости почти что полные! Видать бродяги очень недавно отправились в свое последнее путешествие.

Что ж, сталкеры частенько именно так и пополняют свои запасы. Пуля в сердце, в голову, еще куда-нибудь — самая конвертируемая валюта Зоны, платежное средство, от которого нельзя зарекаться.

Сталкеры презирают мародеров. Типа мы гордые, а они падальщики. Но извините, а чем сейчас занимался Ворон, а? Я не знаю ни одного сталкера (из опытных), которому ни разу не доводилось совершать нечто подобное.

— Почти вышли, — сказал Ворон, разглядывая карту Рыжего леса, найденную в кармане одного из мертвецов. Карта была запаяна в полиэтилен, что позволяло уберечь ее от влаги.

Вообще, куда удобней пользоваться отсканированными картами, залитыми в ПДА, но на трупах ни одного ПДА не обнаружилось. Совсем, что ли, салажата? Денег не хватило на самое необходимое, зато свежего хлеба с собой взяли, идиоты… Если Ворон и испытывал вину за убийство двух сопляков, то совершенно напрасно — эти двое все равно далеко не ушли бы. И патронов у них было всего два рожка. Самоубийцы, ёлы.

— Почти вышли? — Позабыв об офицерской чести, Сван первым испил из бурдюка, затем передал мне, а уж я попотчевал Эмира.

Потом Ворон отхлебнул — считайте, одного бурдюка с водой у нас уже нет.

— С километр еще, потом лес заканчивается. Там, если верить карте, ферма заброшенная. Все ж лучше, чем здесь ночевать.