Гнев майя - Томас Перри

– Сеньор Фарго прав, прислушайтесь к нему, – донесся новый голос со стороны тропы. На площадке, обогнув один из холмиков, появился доктор Уэрта.

– Вы что здесь делаете? – удивился сеньор Лопес, лавочник.

Тот пожал плечами.

– Я увидел, что все куда-то ушли, и расспросил детей. За столько лет работы нетрудно понять – если толпа людей отправляется куда-то с острыми предметами и огнестрельным оружием в руках, дело для врача там найдется.

– Что вам за дело до этих людей? Они ваши друзья?

– Я вижу их второй раз в жизни, но проникаюсь к ним все большей и большей симпатией, – ответил доктор. – Сейчас вы поймете почему.

Он шагнул к супругам, поднял рубашку Сэма, вытащил из-за пояса полуавтоматический пистолет и предъявил всем. По толпе прокатился шепот. Уэрта отщелкнул магазин, убедился, что он полностью заряжен, вставил обратно и вернул оружие на место, потом более деликатно продемонстрировал, что и у Реми такое же.

– С моим стажем привыкаешь выделять неестественное в человеческом теле. – Он твердо взглянул на собравшихся. – Вы хотели убить чужаков. Они уже могли бы перестрелять половину из вас, но не стали, потому что пришли с мирными намерениями. Даже ваши угрозы не изменили этого.

Положив руки на плечи супругам, он зашагал вместе с ними в сторону тропы.

– Стойте!

Остановившись, они медленно обернулись. Это вновь был сеньор Лопес.

– Может быть, вы и правы. Наверное, их надо освободить, но прежде мы должны все обсудить и взвесить.

Остальные поддержали его дружным гулом, в котором чувствовалось облегчение оттого, что важное решение откладывается на потом. Окружив доктора Уэрту и Сэма с Реми, жители поселка повели их вниз по тропе, прочь от крепости.

Достигнув главной улицы, толпа втолкнула супругов в старое здание с глинобитными стенами. В передней комнате стояли стол и стулья. Массивная деревянная дверь закрывала проход во второе помещение, разгороженное на три камеры за толстыми железными прутьями. В одну из них и поместили Фарго, заперев на замок.

Толпа ручейком хлынула наружу. Через минуту к узникам вошел отец Гомес.

– Сэм, Реми, мне ужасно стыдно, что так вышло. Простите их. Они хорошие люди и вскоре образумятся.

– Надеюсь, – ответил Сэм. – Вы не могли бы проследить, чтобы с нашими вещами ничего не случилось?

– Рюкзаки уже здесь, за дверью. Если вам что-то из них понадобится, сеньора Веласкес вам принесет.

– Спасибо, – поблагодарила Реми.

– И еще одно… – Отец Гомес протянул руки через решетку. Супруги вытащили пистолеты и отдали ему. Он убрал оружие в карманы. – Спасибо. Они будут храниться у меня в церкви.

Он ушел. Появившаяся следом сеньора Веласкес подперла дверь, чтобы не закрывалась, и вернулась с подносом, на котором стояли стаканы с чем-то прохладительным. Принесенное старуха подсунула в щель под решеткой.

– Спасибо, сеньора Веласкес, – проговорила Реми.

– Через час принесу вам поесть, и потом всю ночь буду за дверью, – ответила та. – Если что потребуется, крикните.

– Вам не обязательно оставаться, – запротестовал Сэм.

– Еще как обязательно. – Она полезла под передник и достала древний, но хорошо смазанный револьвер тридцать восьмого калибра с длинным стволом, словно прямиком из тридцатых. – Если попытаетесь бежать, кому-то же надо быть здесь, чтобы пристрелить вас.

Сунув оружие на место, она забрала поднос и исчезла за дверью. Секунду спустя та захлопнулась.