Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

– Ага, – подтвердил Доран. – Меч – более полезный символ власти, нежели корона, скипетр или еще какая-нибудь фигня, потому что его можно использовать и по прямому назначению. Магию Повелителя Молний нельзя обернуть против эльфов, но клинок рубит эльфийские головы с той же легкостью, как и любые другие. Ты хоть раз испробовал в бою его режущую кромку?

– Нет, – сказал я. – Я пользовался Повелителем Молний, как источником мощной магии, но не как клинком.

– Наверное, хорошо быть чародеем, – горестно вздохнул Доран. – А у меня нет никаких способностей к магическим искусствам. Твой учитель Исидрион поставил мне сей неутешительный диагноз, когда я пришел к нему лет пятьдесят назад. Кстати, Озрик тоже начисто лишен таланта к чародейству, хотя дедушка Девлин был нехилым магом. Наверное, его способности передались только старшему сыну. А может быть, все дело в наших бабушках. Я еще до конца не разобрался в этом вопросе.

– А ты хочешь разобраться во всем?

– Есть у меня такая привычка, – сказал Доран. – Обожаю докапываться до истины.

– Может быть, ты расскажешь мне, кто убил Оберона? – поинтересовался я. – Или ты никогда не интересовался его смертью?

– Интересовался. Было время, этим вопросом тут все интересовались. Сотни доморощенных сыщиков пытались разгадать тайну его смерти или хотя бы обнаружить Повелителя Молний.

– Про Повелителя Молний ты можешь мне не рассказывать. Что по поводу смерти Оберона?

– Дело мутное, – признался Доран. – В нем содержится много неясностей и подробностей, уточнить которые решительно невозможно. Огонь стер все следы. Если плясать от мотива, то место главного подозреваемого отводится моему отцу.

– Но он этого не делал? – уточнил я.

– Не делал.

– Почему?

– Наверное, тебя не убедят мои сентиментальные соображения о том, что отец не мог этого сделать, просто потому что не такой он парень… Озрик славится недостатком решительности, но в недостатке мозгов его никто никогда не обвинял, и если бы авторство этого плана принадлежало именно ему, он позаботился бы обо всех деталях. В частности, не позволил бы Повелителю Молний покинуть Зеленые Острова и уплыть на материк, а также проследил бы и за тем, чтобы прямой наследник Оберона не выскочил из ниоткуда спустя каких-то жалких двадцать лет после убийства. Кстати, в связи с твоим чудесным спасением у меня тоже возникает несколько вопросов. Допустим, Исидрион вывез королеву Александру до пожара. Но тогда каким образом Повелитель Молний оказался в твоем распоряжении? Неужели Оберон добровольно расстался с символом государственной власти? Верится с трудом. Потому что если все было именно так, то он должен был не только знать о заговоре, но и смириться с мыслью о собственной смерти. А это совсем не похоже на того Оберона, которого я знал.

– Мне сложно удовлетворить твое любопытство, ибо в то время я не мог присутствовать при событиях лично, – меч с Зеленых Островов вывез Мигель, но он предпочитает официально числиться в мертвых.

– Я согласен, у тебя есть уважительная причина для незнания, – сказал Доран. – Но неужели Исидрион тебе ничего не рассказывал?

– Он не любит говорить о моем отце.

– Неужели ты никогда не задавал ему прямых вопросов, от которых он просто не мог бы уклониться?

– Прямых не задавал.

– Почему?

– Я тоже не люблю говорить о моем отце, – сказал я.

– И я тебя понимаю, – заверил Доран. – Я не хотел бы оказаться на твоем месте. Куда проще быть сыном Озрика, нежели отпрыском Оберона. Зеленый Змей – фигура слишком значительная, и от его сына многого ожидают.

– Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Я уже и вопрос-то забыл. С чего мы начинали?

– Кто убил Оберона? – напомнил я.

– Ах, этот вопрос. Между прочим, ты не ответил на мой, но я не собираюсь ничего утаивать от своего короля, – сказал Доран. – Я несколько лет пытался понять, кто же подставил моего драгоценного папочку. Я даже использовал метод исключения, собирая алиби тех, кто не мог этого сделать, и таким образом вычислить убийцу. Теперь я могу назвать тебе кучу парней, которые не убивали твоего отца, но вот с определением убийцы я до сих пор испытываю определенные сложности.

– Ничего не скажешь, полезная информация, – пробормотал я. Надеюсь, в поисках Карин Доран добьется больших успехов, нежели в своем предыдущем расследовании.

– Эльфийская вендетта – это целое искусство, – сказал Доран. – Убийства на Зеленых Островах случаются редко, но когда они случаются, то раскрытию почти не подлежат. Некоторые парни склонны тратить на подготовку преступления десятки лет, иногда даже века. Я не исключаю возможности, что заговор против Оберона начали готовить еще до моего рождения, а значит, следы найти практически невозможно. Правда, я не думаю, что идею с поджогом вынашивали столь длительный срок.

– Почему?

– Сработано слишком небрежно, достигнуты далеко не все цели заговора. Конечно, при условии, что убийца не ставил своей целью исключительно устранение самого Оберона. Кстати, в похищении твоей Карин я тоже вижу определенную небрежность. – Доран остановился, и я обнаружил, что мы прибыли на место. – Посмотри еще раз, все произошло здесь. Нападавших было несколько, но они явно недооценили твою любимую. Потому что… ага… Лужа крови.

Доран наклонился, взял в руки горсть окропленной кровью земли и растер в ладони.

– Спешу тебя успокоить, это кровь эльфа, – сказал он. – Человеческая кровь уже бы засохла, а эта еще жива. Посмотри.

– Я не специалист.

– Сие не страшно, потому что я специалист, – сказал Доран. – И если я говорю, что это кровь эльфа, ты можешь целиком положиться на мои слова.

К сожалению, принадлежность крови одному из нападавших еще не означала, что с самой Карин все в порядке. Я привез ее на Зеленые Острова в надежде подарить ей хотя бы временную передышку, а все опять закончилось лязганьем мечей.

– Крови вытекло много, – сказал Доран. – Следовательно, мы можем сделать вывод, что если рана и не смертельна, то весьма тяжела. Теперь посмотри вот сюда. – Доран сделал несколько шагов влево. – Тут еще одна лужа эльфийской крови, и тоже весьма впечатляющих размеров. Вряд ли раненый номер один полежал сначала там, где стоишь ты, накапал целую лужу, а потом переполз сюда, чтобы из него вытекло все оставшееся.

– Значит, Карин уложила двоих?

– Тебя это удивляет?

– Нет.

– Меня тоже. Прости, но мы наводили справки о твоей девушке, и репутация Кары Небесной произвела на меня неизгладимое впечатление. Чего, однако, нельзя сказать о тех ребятах, которые на нее напали. Они не ожидали столь яростного сопротивления.

– Ты очень наблюдателен, кузен, но какая от этого польза?