Снова полет - Сергей Бадей

Мой стон был красноречивым ответом.

Внезапно боль исчезла. Я поднял голову и встретился взглядом с Фориэлем.

— Ты понимаешь, что вчера опозорил славное имя героя битвы при Туркорках? Если его величество узнает, как ты тут накуролесил, то все! Можешь попрощаться с орденом. Разжалует — и фамилии не спросит! — сердито гундосил Семен.

— А скажи мне, Влад, что это у тебя так странно лицо менялось? — вкрадчиво спросил Фориэль.

— Когда это у меня лицо менялось? — насторожился я.

— А когда ты пел, — уточнил Фориэль.

— Не пел, а выл! — яростно вмешался Семен. — Те звуки, которые он издавал, пением назвать нельзя!

— А физиономию его всегда неузнаваемо перекашивает — при таких-то издевательствах над мелодией!

— Да? — недоверчиво прищурился Фориэль. — И глаза цвет при этом меняют?

А вот это уже серьезно! Я одним движением сцапал «Лист», стряхнул ножны и приставил острие клинка к горлу посланника. Фориэль даже шевельнуться не успел.

— Интересно, — процедил я, фиксируя побледневшее лицо эльфа. — Это ты один такой наблюдательный или еще кто-то?

— Я посланник Светлого леса, — стараясь держать себя в руках, выговорил Фориэль. — Ты понимаешь, что моя смерть может очень сильно отразиться на вашей судьбе? Притом самым негативным образом.

— Но у нас есть неплохой выход из этой ситуации, — прищурился я. — Ты даешь клятву, что будешь молчать о своих наблюдениях. А Семенэль ее засвидетельствует.

— Влад! Убери меч! — осторожно попросил Сема. — Мне бы очень не хотелось, чтобы события развивались в этом направлении!

— А мне бы не хотелось, чтобы сведения обо мне выходили за пределы вот этой конкретно взятой ушастой головы! — резко сказал я.

— Я дам такую клятву, — тихо сказал Фориэль. — Но (убери клинок!) я хотел бы кое-что уточнить.

— Ню-ню! — пробурчал я, уводя в сторону клинок, но держась настороже.

— Я думаю, что ты оборотень, — начал делиться своими мыслями Фориэль, косясь все же на «Лист Клена» в моих руках. — Но тут есть странности. Я не чувствую темной составляющей. Да и то, что тебе подчиняется артефакт светлой силы, тоже вызывает мое удивление.

— А артефакт светлой силы — это мой меч? — уточнил я.

Фориэль кивнул.

— Хорошо! Давай клятву! Только учти, я знаю, что при этом с потолка начинают падать зеленые листья. А за тем, чтобы это были именно те листья, проследит Семенэль!

Судя по кивку Семы, клятву посланник дал по всем правилам. Я поднял один из листиков ясеня с пола и посмотрел на свет.

— В одном ты прав, Фориэль. Я действительно в какой-то степени оборотень. Но с обычным оборотнем я не имею ничего общего. Я — айранит. Если тебе это о чем-то говорит.

— Но ведь айраниты имеют крылья! — изумленно пробормотал Фориэль.

— Айраниты имеют не только крылья, но и две ипостаси! — отозвался Сема.

— Так ты об этом знал? — резко повернулся к нему посланник.

— Да, — нехотя признался Семен. — Не сразу, конечно, но узнал.

— Странно! — всматривался в меня Фориэль. — Я не вижу никакой двойственности! Идеальное закрытие второй ипостаси! Но почему ты настаивал на том, что ты человек? Мне помнится, что при прошлом вашем визите мы даже немного повздорили по этому поводу.

— Кхм, — замялся я. — О том, что я айранит, я тогда не знал. Это открылось совсем недавно и случайно. Что-то мне подсказывает, что — не будь я айранитом — мы бы здесь не сидели.

— А что бы вы делали? — с любопытством спросил посланник.

— Не мы, а нас, — хмыкнул я. — Если там водятся могильные черви, то им бы досталась неплохая закуска.

— Но надо бы наладить связь с твоим народом! — озаботился Фориэль. — Дать о тебе знать. Жаль, что я не имею связи с ним! Айраниты очень замкнуто живут.

— Не морочь себе голову! — отмахнулся я. — Как ты думаешь, кто такой Онтеро?

Все-таки забавно выглядит изумление на лицах старающихся ничему не удивляться эльфов.

— Так он тоже? — выдохнул Фориэль.

— Угу! Кстати, а как он там сейчас?

— Я его найду! — кинул Семен, выскакивая из комнаты.

— А мы давай найдем Валеру! — начиная одеваться, предложил я.

— А он — кто? — озабоченно спросил Фориэль, подходя к окну.

— Вроде бы человек, — отозвался я. — Но за что можно ручаться в нашем переменчивом мире? Одно могу сказать точно: он не айранит!

— Я присмотрюсь к нему, — пообещал Фориэль. — Существ, имеющих две ипостаси, не так уж и много.

— А драконы имеют такое свойство? — поинтересовался я, затягивая ремень.

— Еще никто не смог задать им такой вопрос, — усмехнулся посланник. — На моей памяти никто вообще с ними еще не общался. Как-то трудно общаться в огне пламени дракона.

— А, правда, что они жгут всех подряд? — осведомился я, выходя из комнаты.

— Во всяком случае, тех, кто приближается к их землям, — сообщил, выходя вслед за мной, Фориэль.

На Валерку мы наткнулись буквально сразу. Страдалец сам искал Семена в надежде обрести исцеление.

— Вот! — ткнул пальцем в него я. — Присматривайся к нему. Но сначала вылечи! А то он в таком виде и вправду на человека не очень похож.

Я спустился вниз. Хозяин таверны стоял перед тремя стражниками.

— Нет, вашество, не слышал! Я тут немного занят был, не прислушивался. Уж орков я бы непременно заметил бы!

— Нам известно, что первой подверглась нападению и разграблению твоя таверна! — нетерпеливо оборвал хозяина старший.

— Ну, где же она разграблена? — недоуменно развел руками хозяин. — Сейчас мой зятек подвезет запас эля, так мы и вообще нормально торговать сможем. Оставайтесь! Я вас накормлю, как положено.

Старший из стражников было величественно кивнул, когда его взгляд наткнулся на меня.

— Эй! Королевская стража! Кто таков?

— Да ну? — поднял я правую бровь. — Аж целая королевская стража? Ну а я — кавалер ордена Алой Звезды, Владиэль.

— Что же это такое? Имя-то у тебя эльфийское, а на эльфа ты, уж прости, благородный кавалер, не похож, — нахмурился командир троицы.

— Таким именем нарекли меня эльфы, когда принимали в свои стройные ряды, — хмыкнул я. — Так в чем дело, служивый?

— По приказу командира городской стражи проводим расследование ночных волнений. По донесениям, они начались с грабежа этой таверны. Но вот хозяин самым злостным образом уклоняется от правдивого рассказа.

— Постой-постой! — сделал удивленное лицо я. — Ты говоришь, грабежа этой таверны?