Опасное искушение - Эйлин Уилкс

Как минимум читать. Предполагалось, что овладеть разумом другого существа невозможно, но сила посоха была велика. Каллен не мог себе представить лупуса, который позволил бы осквернить себя этой мерзостью.

В ответ Мик расхохотался:

— Только не мои. Впрочем, и ничьи. Ты что, в самом деле, дурак? Та, которой служит Мадонна, не может так воздействовать на лупи.

Но для этого Она не нужна. У хладной сучки, Ее жрицы, имелся свой собственный Дар, быть может умноженный силой богини, но явно не Ею порожденный. Только сейчас не время для лекций на тему различий между колдовством и Даром.

— Ты зашел, чтобы поднять мой упавший дух? Как мило с твоей стороны. Мне уже лучше.

— Хотелось посмотреть на тебя в клетке. Думал, зрелище мне понравится, и не ошибся.

Заговорила Мадонна. Стекло приглушало ее высокий голос, но ее слова были отчетливо слышны:

— Мик придумал, как тебя использовать. Я запланировала другой способ проверки, но идея мне понравилась… Таким образом, я смогу убедиться в тебе и шагнуть вперед в нашем деле, тем более что в этом случае не нужно ждать, пока у тебя восстановится зрение.

— Соблазнилась эффективностью, что ли? — Каллен вел разговор беспечно, но сердце его бешено колотилось. Пока что он не готов. Он еще не контролирует им. Хотя близок к этому…

— Все зависит от того, насколько гибкое у тебя чувство привязанности, — продолжала она. — Мик уверяет, что оно гнется, куда хочешь. Но ты считаешь себя другом Рула Тернера, так?

— Конечно. Рул магнит для женщин. Не то чтобы у меня с этим проблемы, но они сбегаются к нему в таких количествах, что Рул просто не в силах всех обслужить. и я присматриваю за теми, кого бортанули.

— Не желаю слушать о твоих сексуальных привычках. — От отвращения голос Мадонны даже сделался ниже. Каллен заметил, что душка Хелен не терпит даже намека на секс. — Согласен ли ты заманить его к нам?

— А что мне за это будет? — улыбнулся Каллен.

— Аниннас желает его уничтожить. Если не доберется до него, то, вероятно, она согласится на колдуна-оборотня.

— Вы в самом деле знаете, как стимулировать меня.

В 11:30 Рул ехал на встречу с Джинджер. Вместе с Лили, конечно. Он выиграл в споре о том, кто сядет за руль, поэтому ехали они в его машине.

Крофт раздобывал информацию в Церкви Правоверных. Каронский собирался нанести визит в отдел внутренних расследований и разузнать, что там разнюхали о Меке и Рэндалле. Лили же нужно было попытаться поговорить с Джинджер.

Логичнее было бы по-другому распределиться по парам — Лили с Крофтом, Рул с Каронским, но узы Избранных помешали. Впрочем, Рул и так не собирался выпускать Лили из виду. Она мешала убийцам и подлому полицейскому, работавшему с ними. Рисковать Рул не мог.

Сначала они занялись поисками Каллена, которого все еще не было дома. Позвонив Максу, они выяснили, что он его тоже не видел и не слышал. Рул сердился на себя за то, что беспокоится за друга. Порой тот надолго исчезал и развлекался, изучая найденные фрагменты заклинаний. Каллен вечно рылся в старинных рукописях и журналах в поисках подобных вещей.

— Ты уверен в том, что Сиборн маг? — в третий раз спросила Лили. — Бывает, что кто-то, наделенным чуточкой Дара, пускает пыль в глаза, пытаясь казаться интереснее.

— Ни один лупус не может быть обладателем Даря

— Но вам также не полагается колдовать.

Что правда, то правда.

— Каллен применяет заклинания, которые нашел сам. Это ли не определение колдовства?

— Ты же не знаешь, откуда он их берет? Ты не видишь не чувствуешь магию.

Потеряв всякое терпение, Рул рявкнул:

— Его выгнали из клана, потому что он не согласился перестать упражняться в магии, следовательно, мотивы Каллена несколько глубже, чем желание покрасоваться! Вероятно, в клане его считали настоящим магом. И подобную информацию, — со вздохом добавил он, — я не должен был тебе выдавать.

— Я не буду распространяться об этом, если только…

— Если только работа не вынудит. Я понял. — Он начал жалеть, что рассказал Лили о Каллене. Но когда Рул выяснил, что за Древняя плеснула масла в огонь, то счел, что должен рассказать Лили и федералам все, что сам знает.

Каллен занимался изучением того, что называл пертурбациями в потоке, и понял, что отношения между мирами изменились. Уловив некую связь с кланом Ноколай, что-то вроде заговора, он пришел к Рулу. Использовав его в качестве средоточия более сложного заклинания, он открыл план убийства Ро — немного поздновато.

Лили коснулась его руки и сказала:

— Я его не выдам, Рул. Если, конечно, он не виноват в чем-то более страшном, чем практика запрещенного законом искусства. Хотя, должна признать, впервые я на своем веку защищаю колдуна.

— Каллен говорит, что просто у колдовства репутация скверная. По своей природе оно не плохое и не хорошее, так же как электричество.

— Я тоже всегда так думала. У магии нет этических категорий, дело в том, в каких целях ее используют. Но то, что я ощутила в комнате Терезы… — Она покачала головой, словно отгоняя тяжелые воспоминания.

Когда Рул протянул руку, чтобы коснуться ее, рука Лили уже протянулась ему навстречу. Работает связь, подумал он. И будет продолжать действовать — если только она не воспротивится.

— Каково это — чувствовать магию? — спросил он, взглянув на нее.

Лили криво усмехнулась:

— Скажи-ка мне, каково это — обращаться?

— Неистово. Больно. Правильно.

— Да, слова ты подбираешь лучше моего. Магию ощущаешь как… текстуру. Песок или стекло, дерево, камень или лист… Когда я прикасаюсь к чему-то или ком волшебному, магия словно лежит сверху дополнительной текстурой.

— И она разная? — полюбопытствовал Рул.

— Конечно разная. Вот, например, магию лупи ощущаешь, словно прикасаешься к меху. Поэтому я и понимаю, что почувствовала в комнате Терезы. Текстура не может быть ни доброй, ни злой — просто текстура и все. Наверное, бывает такая, которая делает больно что-то вроде битого стекла. Но боль и зло — категории разные.

— Да, мы начинаем различать это в возрасте эдак после трех-четырех лет, — согласился Рул, включая по воротник.

— Думаю… — Лили заметила, что прикасается к нему, и тут же отдернула руку. — Эй, ты случаем не проехал мимо нужного места?

Терпение, напомнил себе Рул.

— Мне негде припарковаться.

— Ах. Ну ладно. Я хочу сказать, хорошо осознавать что ты просто человек, — ой, что-то не то вышло. Скорее, нужно вот так: что ты простой смертный, как и все мы. Мне тоже никогда не удается отыскать места для парковки, когда нужно.

Лили напрягала человечность Рула, вернее, ее отсутствие. И Рул не знал, что поделать с этим. Оттого ли она с трудом воспринимала его природу, что со своей до конца не определилась?