ВАМП. Практикум по целительству - Лана Ежова

— Обычно зелье подливают в напитки, реже добавляют в еду и уж совсем нечасто — в духи. Приворотное может быть любого цвета, — он указывает на сосуд с мнимой водой, — а вот нейтрализатор — всегда на основе свежего молока.

Мы слушаем внимательно, запоминая. Напряжение в аудитории висит в воздухе карающим мечом — на кого первого он низвергнется, неизвестно, и оттого страшнее вдвойне.

— Здесь основа приворотного. — Вогар выкручивает пробку из второго пузырька. — Полноценным зельем его сделает частичка того, к кому привораживают. Как правило, используют волосы. Вернош, подойдите ко мне.

Староста подчиняется, но видно, что ему это не нравится.

Выдернув из густой шевелюры адепта волосок, Вогар бросает его в основу зелья. Затем беззвучно произносит заклинание, и содержимое пузырька послушно бурлит.

Никто не удивлен кандидатурой Адама — из мужчин в группе он один, не к искуснику же нам привораживаться?!

— А теперь, девоньки, подходите по одной, можно по списку. И не толпитесь, — преподаватель иронично хмыкает, ведь никто к нему не спешит, — на всех хватит.

Первой решается Элизара. Искусник сноровисто мажет один кругляш печенья приворотным, второй — нейтрализатором. Безмятежному выражению лица, с которым девушка их берет, можно искренне позавидовать — вот это самообладание! А если еще знать, что к влюбленному в нее Верношу она испытывает только дружеские чувства…

Когда все получают порцию зелья, Вогар объясняет, что делать дальше:

— Съешьте печенье с приворотом и, внимательно прислушиваясь к себе, зафиксируйте малейшие изменения в организме и эмоционально-психическом состоянии. Что творится с аурой, подсмотрите у соседки. И да, вдруг кто-то не знал, приворот не срабатывает в двух случаях: когда человек уже влюблен или если у него сильная воля.

Впервые выпечка для меня безвкусна и вызывает отвращение. Но делать нечего — и я хрущу, как и сокурсницы, каменно-твердой печенюшкой.

Старосту Вогар усаживает за свой стол, а сам скромно отходит к окну. Нервничающий Адам старается не встречаться с нами взглядом. Бедняга, мне его даже жаль. Он оживляется, когда Элизара съедает свое приворотное печенье, и просто-таки не сводит с нее взгляда, который полон ожидания чуда. И я тоже жду, любопытно же!

А потом накатывает жар, и мне не до наблюдений. Записываю свои ощущения: прилив крови к щекам, повышение температуры тела. Сухость во рту. Голова кружится. Скручивает узлом кишечник. В животе странное ощущение щекотки…

Поднимаю глаза на Адама. Уже действует зелье? Нравится он мне или еще нет? О, а наш староста симпатичный юноша. С умными глазами и доброй улыбкой. А какие у него руки замечательные, с гибкими длинными пальцами, — руки прирожденного целителя.

Уже пора принимать нейтрализатор? Это она? Влюбленность? Хотя вроде бы я и раньше считала Адама симпатичным… Нет, лучше проявить бдительность и съесть спасительное печенье.

Чудом не сломав зуб о засохший кругляш, с облегчением жую. Хоть в этот раз ничем не выделяюсь среди сокурсников! Как говорится, все как у людей!

Был страх, что приворот на меня не подействует — и добрые сокурсники припишут влюбленность в незнамо кого…

Кишечник продолжает изображать из себя корабельный канат, связанный узлом. Слабость усиливается. Странно, я же выпила нейтрализатор?

Нет, со мной что-то не так. Или, может, причина в печенье искусника?

Позвать Вогара не успеваю — он подходит сам. Заглядывает в тетрадь и хмурит черные кустистые брови:

— Тошнота все еще есть?

— Да, — шепчу, тяжело дыша.

— Как интересно, — бормочет он себе под нос и затем мне громче: — У вас, адептка, нетипичная реакция на зелье — абсолютное неприятие. То есть оно вас, отравив, убивает. Хотя не факт — молодой организм, вероятно, сумеет справиться с ударом самостоятельно. Но лучше не рисковать, конечно.

В ужасе смотрю на преподавателя. Нет… Может, это все-таки несвежее печенье?

— Сейчас наколочу вам смесь универсального антидота, — произносит он озабоченно под сдержанные смешки девушек.

— А это точно реакция на зелье?

— Ну не на мое же печенье! — с неожиданной обидой говорит декан.

Диволика смеется уже открыто. Второй не выдерживает Элизара:

— Близард, я тебе искренне сочувствую, ты магнит для нестандартных ситуаций! А это все-таки невесело!

Да, моей реакции не позавидуешь. И хуже, наверное, сейчас только Адаму, у которого уши горят от задумчиво-нежных взглядов адепток, еще не выпивших нейтрализатор. К слову, Элизара на него влюбленно не смотрит…

Антидот исправляет ситуацию — вскоре я записываю признаки нормально сработавшего приворота. Жар охватывает все тело, кровь явственно приливает к щекам, легкий дурман в голове, как бывает сразу после пробуждения. Объект наведенного чувства окутан романтическим флером, и с каждой минутой симпатия усиливается, чтобы превратиться в невыносимую тягу, с которой сложно бороться. Ужасные ощущения!

Покончив с симптомами и способами снятия приворота, делаю для себя выводы. Во-первых, мне везет, что не доводится испытывать физическое влечение к сокурснику. Во-вторых, традиции обучения в академии крайне жестоки. И в-третьих, что-то мне не хочется влюбляться по-настоящему, ведь даже приворот, иллюзия любви, судя по начальным признакам, похож на заразную болезнь… А болеть для меня — непозволительная роскошь.

— А теперь, дорогие мои адепты, переходим к самому страшному.

Удивленно смотрю на искусника. Что может быть страшнее навязанных чувств? Чужой воли и желаний?

— Под самым страшным я подразумеваю то, чего боятся абсолютно все маги. — Вогар делает паузу.

— Потеря дара, — тихо произносит Диволика.

— Да, адептка Лисова. Речь пойдет о временной полной или частичной утрате магических способностей, а точнее, о блокираторах в виде зелья. Что можете рассказать о них?

Лекцию мы прослушали давно, поэтому ответить может любой.

Поднимает руку одна из близняшек Дианейских:

— Самый известный природный блокиратор магии — багровая полынь. Чаще всего используется в Пантилии орденом Волков Всеотца. Несчастных, которых признали темными колдунами, поят отваром, им же пропитаны веревки, которыми связывают магов. Большой минус — сложно высчитать дозировку. Багровая полынь — ненадежный способ, достаточно снять путы и очистить желудок, как магия вскоре возвращается. Поэтому первенство держат орохорские блокираторы — шаманские травяные смеси, которые кронийские исследователи так и не разобрали до конца на составляющие. Дозировка строгая и ясная. Одна капля — три часа магического бессилия. Абсолютного и безжалостного по срокам, то есть сколько ни бейся, а вернуть способности не получится, пока не истечет время.

Искусник Вогар удовлетворенно кивает: