Путешественница - Елена Самойлова

– Ну и чего надо?

Молчали так долго, что я решила было, что у меня галлюцинации на нервной почве, но потом сумрак расступился, и от противоположной стены отделилась фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ с капюшоном. Я во все глаза смотрела на нежданного визитера. Когда он слегка приподнял голову, то в глубине капюшона сверкнули янтарные глаза с вертикальными зрачками. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то у горла. Все, если это тот, о ком я подумала, мне хана. Потому что, если он здесь, это означает только одно – Айзан Эмдер и Валериана все-таки нашли друг друга и объединились с одной-единственной целью – придумать наиболее изощренный способ уничтожить меня. В таком случае о спасении можно позабыть. Я откашлялась и спросила:

– Айзан, и что же тебя привело в мое скромное обиталище?

Глаза под капюшоном недобро сверкнули, и Эмдер откинул капюшон плаща. Дроу ничуть не изменился – те же яркие тигриные глаза, темная кожа и длинные белоснежные волосы. Только татуировку под левым глазом теперь пересекал тонкий, едва заметный шрам от моего меча. Айзан возвышался надо мной, как статуя, сотканная из мрака, с ожившими янтарями вместо глаз.

– Калимдор. – Колючий, ледяной, словно зимний ветер, голос разрезал тишину камеры, подобно лезвию меча.

Я не прореагировала, залюбовавшись медленным появлением первых звезд на небе. Это было все равно, что наблюдать за тем, как распускается цветок. Вроде бы не отводишь взгляда – и не видишь движение лепестков, а стоит на миг отвернуться – и бутон уже почти раскрылся…

– Калимдор, смотри на меня! – Голос Айзана хлестнул меня, слово кнутом, и я нехотя перевела на него глаза.

– Айзан, что тебе надо?

– Мести.

Меня бы удивило, если б дроу понадобилось от меня что-то другое.

– Не буду мешать. Мсти, – на полном серьезе ответила я и снова отвернулась к окну.

Все-таки красивые здесь звезды. Крупные, яркие. Как в моем мире в Крыму. И небо низкое, темное. Звезды кажутся такими близкими, что совсем немного – и их можно будет собирать горстями.

Рядом со мной раздался тихий, полный холодной ярости рык, и к горлу прижалось ледяное лезвие одной из сабель Айзана. Лезвие легонько шевельнулось, и по моей шее потекла тонкая струйка обжигающе горячей крови.

Мне стоило огромных трудов не дернуться и не отшатнуться, хотя инстинкт самосохранения буквально кричал: «Беги!» Вместо этого я искоса посмотрела на дроу и тихо сказала:

– Тут такие красивые звезды…

Сабля дрогнула, углубив порез, а темный эльф свистящим шепотом спросил:

– При чем тут звезды? Калимдор, неужели ты и вправду сумасшедшая?

– Именно, – согласилась я. – Путешественники все такие.

Я улыбнулась и снова устремила взгляд в окно.

– И ты не боишься?

– Смерти? Нет. Я слишком часто видела ее тень. Тебя? Да, возможно. Но тебя мне жаль. Ты целую жизнь потратил на бесплодную месть…

Лезвие слегка отодвинулось, и сразу же рука Айзана стальной хваткой вцепилась в мое раненое плечо, сильно сдавила и припечатала к стене. От боли я тонко, совсем по-девичьи взвизгнула и впилась пальцами в руку дроу, пытаясь высвободиться.

Бесполезно. Проще стальную подкову разогнуть. Темное лицо оказалось совсем рядом. Я встретилась взглядом с пылающими глазами Эмдера и тихо прошептала:

– Отпусти…

– Ну уж нет, – жестко ответил он, сильнее сжимая рану, и без того уж стянутую судорогой. – Никто не смеет жалеть меня. К тому же, – он криво усмехнулся, – ты в моих руках, поэтому моя месть не бесплодна.

Сознание медленно, но верно уплывало, однако я нашла в себе силы усмехнуться дроу в лицо и прошептать:

– Как был пешкой, так ею и остался…

Сознание ушло окончательно, поэтому реакцию темного эльфа на свои слова я уже не помню…

Следующее пробуждение было еще менее приятным. Я очнулась, прикованная цепями к двум низким позолоченным столбиками, посреди какого-то зала, а передо мной на кресле с высокой спинкой сидела Валериана в длинном шелковом платье темно-бордового цвета. Рядом, гордо выпрямив спину, застыл Айзан Эмдер, а в высоком мужчине с опаленными волосами и обожженными руками я узнала Кризана Восьмого. Глаза мага безумно оглядывали меня с ног до головы. Чувствовалось, что стоит Валериане кивнуть, как от меня останется только кучка пепла, которую можно будет смести в совочек, после чего забыть о Ллине Путешественнице раз и навсегда.

Хозяйка насмешливо оглядела меня с ног до головы и резюмировала:

– И это жалкое существо почти сотню лет путалось у нас под ногами? – Она звонко рассмеялась и прищелкнула пальцами. – Даже самой не верится. Но ты БЫЛА сильна, Путешественница… Очень сильна… Надо же, я и представить не могла, что ты решишься применить «инферно». И помощников не пожалела…

Ага, значит, могучая Хозяйка даже не подозревает, что друзей-то я как раз спасла. Что ж, не будем ее разубеждать…

– Жизнь этого мира намного важнее, – ответила я, гордо вскинув голову.

– Ну, кто бы мог подумать. – Валериана подперла ладонью подбородок и задумчиво уставилась на меня. – А ты все-таки не безнадежна, Путешественница. К нам перейти не хочешь?

В ответ я оттопырила средний палец и продемонстрировала его Хозяйке. Валериана хмыкнула:

– Смелая. Уважаю. Но, дорогая моя, – ее вишневые глаза недобро блеснули, – ты забыла, что силы у тебя больше нет. Как и магии. По правде говоря, твое «инферно» было неожиданностью для всех нас. Умеешь ты преподносить сюрпризы, Путешественница. Для бедняжки Ирадды это было последним, что она видела в своей жизни. Что ж, по крайней мере похороны у нее были эффектные. Кстати, спасибо за ангельский меч. В паре с Печатью он будет идеальным средством для завоевания всех миров. Правда, меч еще более своенравен, чем Печать, ведь он уже выбрал себе хозяина… Короче, Ллина. Что ты думаешь о совместном сотрудничестве?

Я приподняла бровь:

– Тебе еще раз продемонстрировать ответ или сама догадаешься?

– Понятно. Кризан!

– Да, Хозяйка.

– Действуй.

– Слушаюсь, великолепная.

Я фыркнула, хотя выражение лица мага мне совершенно не понравилось. Такие глаза бывают у маньяков, которым разрешили повеселиться с жертвой в свое удовольствие.

Кризан сделал несколько пассов, и под ногами у меня заполыхало пламя. Сжечь меня как ведьму? Оригинально. Только я на все двести процентов согласна поспорить, что Валериана не позволит нанести мне серьезный физический вред, поскольку абсолютно точно знает, что у Путешественников рано или поздно вырабатывается иммунитет к боли. Тогда уже путем пыток она ничего от меня не добьется. Поэтому огонь, скорее всего, иллюзорный.

Ноги обдало жаром, а потом и болью. Я вскрикнула и тут же закусила губу. Да, огонь иллюзорный. Значит, боль – тоже иллюзия. Обман. Но больно-то как! Я сначала тихо взвыла, но потом, когда возникло ощущение, что загорелась каждая моя клеточка, позволила себе закричать.