Штурм базы - Алекс Орлов

Майор потянулся, достал из коробки сигару по тридцать реалов за штуку и отрезал ее кончик платиновой гильотинкой. Затем взял со стола специальную сигарную зажигалку и прикурил.

Попробовав дым на вкус, Вагнер пустил его к потолку и прикрыл глаза. О такой службе он и не мечтал. Большой кабинет, двадцатый этаж и прекрасный вид из окна. В этом комплексе офисы снимала только бизнес-элита города. В том числе и военные функционеры армии генерала Тильзера, которые выдавали себя за предпринимателей.

Вагнер крутанулся в кресле, затем притормозил подошвой о паркетный пол и еще раз взглянул на новые ботинки, которые купил три дня назад. Полторы тысячи реалов – ничего особенного.

Майор усмехнулся. Теперь такие цены не казались ему чрезмерными. Он снова затянулся сигарой и, закашлявшись, отложил ее в сторону. Прежде сигарами Вагнер не баловался, но теперешнее положение обязывало учиться многому.

Раньше он зарабатывал за месяц семь тысяч монет. Очень хорошие деньги, поскольку засчитывались и выслуга лет, и чин, и боевые. Такое жалованье он получал не всегда, однако за двадцать лет службы на счету скопилось почти четыреста тысяч. На эти деньги можно было купить в пригороде хороший дом, правда, содержать его на две тысячи пенсии было бы невозможно. А ведь нужно было еще и семью кормить – жену и шестилетнего сына.

Женился Вагнер перед подписанием четвертого контракта. Женился просто так, чтобы быть как все. Пока семья жила отдельно, его все устраивало, однако после принятия предложения от вербовщика все изменилось.

Переписав на супругу свою законную пенсию, Вагнер сказал ей, что отправляется отрабатывать еще один контракт, но взять их с сыном не может, поскольку там опасно. Жена покорно кивнула. Она во всем соглашалась с Вагнером, поскольку он был значительно старше, и порой ее покорность здорово его раздражала.

Чтобы как-то укрепиться в собственном решении, Вагнер убеждал себя, что за пять лет супруга постарела, что она глупа, бледна и невыразительна. Самогипноз сработал, и он уехал безо всяких угрызений совести.

Когда Вагнер прибыл на Ниланд, у него словно выросли крылья. Он снова почувствовал себя молодым лейтенантом, подвиги которого еще впереди. Получив задачу – изменить расстановку сил в Междуречье, майор взялся за дело.

Пришлось поднять все прежние знакомства и связи, ведь потребовалось создавать свою маленькую армию заново.

Вагнер сразу решил, что не будет срывать людей посреди контракта – согласившимся на такое доверять нельзя. И еще он отказался брать старых солдат. Их опыт стоил дорого, однако ему нужны были солдаты, быстрые как пули, а опытом он и сам мог поделиться.

Отрабатывая высокое жалованье, Вагнер мотался по гарнизонным городкам и лично беседовал с каждым, кого хотел видеть в собственной армии. Когда он называл цену контракта для рядового солдата, эти ребята таяли от счастья. Они не верили, что можно получать такие деньги за работу, которую они и так выполняют. Согласились почти все. Только двое отказались, заявив, что это пахнет предательством. Может, и пахнет, но себя предателем майор не считал.