Одиночный выстрел - Алекс Орлов

Бекет толкнул пленника в спину, и тот влетел на мостик. Следом за ним Тревис затолкал другого пленника, судя по нашивкам, артиллерийского офицера.

«На ловца и зверь бежит», – подумал Бекет, блокируя дверной замок. Затем подскочил к своему пленнику и усадил его на вращающийся стул.

– Мы готовы со-сотрудничать, – пролепетал тот.

Но майор его, казалось, не услышал. Он подошел к артиллерийскому офицеру, приставив к его голове пистолет, и сказал:

– Хочешь остаться живым – говори код привода!

– Не глупи, Штойр! – пискнул со своего места Трекпойнт, боясь, что коллега начнет играть в героя, но тот и не думал запираться, сильный испуг парализовал его, и он не мог вымолвить ни слова.

Поняв это, Бекет втиснул артиллериста в его рабочую нишу и сам начал включать аппаратуру.

– Код говори! Код! – требовал он.

– Пять-семнадцать – двадцать шесть – девятнадцать… – пролепетал Штойр, чувствуя на лбу холод пистолета.

Слегка потеснив его, Бекет начал набивать серию сам. Затем включил привод артиллерийских башен, но система сообщила об отсутствии допуска.

– И… Извините, е… еще пятнадцать… – произнес Штойр и зажмурился, боясь поплатиться за эту невольную шутку. Бекет тотчас перенабил серию, добавил «пятнадцать», и контроль был получен.

Больше офицер был ему не нужен, и Бекет сбросил его на пол, крикнув по-ансольтски, чтобы Тревис за ним приглядывал.

– Одно уточнение, сэр… – Трекпойнт поднял вспотевшую ладонь. – У нас не работает накачка контуров – генератор на ремонте.

– Но контуры-то заряжены? – не отвлекаясь, уточнил Бекет. По диаграмме он видел, что контуры имеют большой заряд.

Штойр с Трекпойнтом переглянулись.

– Так точно, сэр, они заряжены, но… если вы начнете стрелять, мы все пропадем. Один залп, и все.

– Кругом же воздух, – поддержал Трекпойнта Штойр.

– Знаю, ребятки, знаю… – ответил Бекет, выставляя уровень залпа. Плазменные пушки были мощным оружием, но показать себя во всей красе могли только в космическом вакууме. Выстрелить из них в условиях атмосферы означало взорвать на корпусе корабля пятитонную торпеду. Разумеется, Бекет прекрасно это понимал, но у него не было выхода, поскольку по наступавшим на лагерь гвардейцам вели шквальный огонь пехотинцы, «маскоты» и оставшийся «куксдог».

Несколько всадников на лошадях все же прорвались на территорию лагеря и носились там среди огня и дыма, однако с ними могли покончить в любую минуту.

Бекет выставил мощность залпа на три процента, секунду поколебался и снизил до полутора. Первым в перекрестье прицела попал «куксдог», без остановки стрелявший из пушки и пулеметной спарки.

Майор вдавил кнопку разряда, и где-то над кормой ухнуло так, будто в судно угодил тяжелый снаряд.

Мигнуло освещение, на экранах появилось поле сплошной засветки, но вскоре камеры справились и Бекет увидел дымящуюся половину опоры робота.

– Вы погубите нас! – заголосил Трекпойнт, каким-то образом оказавшись на полу.

– Сэр, башня может взорваться, – предупредил Штойр, медленно отползая к панели навигационных приборов, как будто опасность исходила не с кормы корабля, а от этого незнакомца в летном комбинезоне.

– Не дрейфь, офицер, прорвемся… – сказал Бекет, убавляя мощность до одного процента. Характеристики пушек кормовой башни показывали износ в семьдесят процентов, а это значило, что разрушение могло произойти уже при следующем залпе.

Прицельные устройства устойчиво держали две воздушные цели, Бекет пометил одну из них и включил разряд. Снова грохнуло в районе кормы, но уже не так сильно, хотя все экраны снова оказались засвечены.